Чтение онлайн

Как бы мне хотелось сейчас найти этих крутых наркобоссов и распахать их автоматными очередями вдоль и поперек. Возможно, навсегда. Что-то об исчезновении у меня в голове вертится, какой-то смутный план уже есть, но он еще не сформировался на уровне точных слов. Нужен импульс, толчок, чтобы обозначиться ему конкретно и ясно…

Инстинктивно я кладу руку Лике на плечо и прижимаю к себе. Она поддается, отвечает на мои движения. Неожиданно для себя подхватываю девушку на руки и усаживаю к себе на колени, глажу ее мягкие волосы. Такие теплые, нежные и податливые. Она поднимает лицо. В темноте нахожу ее губы и целую осторожно. Она отвечает. Она обхватывает мою шею ласковыми руками, взъерошивает волосы. Нервный холодок пробегает по позвоночнику. Вспоминается юность, первый поцелуй, от него так же кружилась голова. От Лики просто лучится аромат жизни, о которой только мечтает нормальный мужчина… Но я — не нормальный… Наш затянувшийся поцелуй уничтожает время. Будто падаешь с последнего этажа неба, сложив крылья, зная — всегда внизу ждет тебя ласковая соловушка… Бывают моменты, когда лучше умереть. Этот момент и наступил для нас. Но некому оказалось организовать смерть… Я беру Ликину голову в ладони и чуть-чуть отстраняю. Смотрю в темноте на девушку — и вижу.

— Откуда, Лика, это ощущение смерти? Такое печальное. И такое сладкое.

— Если еще раз меня так поцелуешь, я точно задохнусь и умру, — с трудом проговаривает Лика.

— Так это просто поцелуй? Твои губы? Нехватка кислорода? — начинаю посмеиваться я. — Я думал, мы улетаем в вечность.

Она произносит еще что-то неясное, нежное. Поднимаю ее и иду по улицам. Так и иду до их с Анвером дома. С Ликой на руках. Она легкая. Мне легко нести ее. И мне очень тяжело. Потому что это в первый раз и, похоже, в последний… Две случайные частицы пересеклись во времени и пространстве, две птицы над бурлящим черным морем…

— Я всегда буду ждать тебя. Любимый, — вдруг доносится до моего сознания. — Что бы ни случилось. Хочешь, я буду ждать и любить тебя всю жизнь? Ты только скажи.

Да, я хочу ее любви на всю жизнь, но я молчу.

— Не надо обязательств, Лика, — говорю я.

Она еще стоит рядом. Сейчас, секунда-другая, она уйдет в дом. Еще можно что-то исправить, но нет, уже нельзя. Лика касается пальцами моей ладони. У нее на глазах слезы, и она улыбается. Слов не находится, и это правильно. Она еще ждет немного, затем резко поворачивается и убегает в дом.

Я стою не двигаясь очень долго. Охранник спускается с крыльца и участливо спрашивает:

— Что-нибудь случилось? Вам плохо?

Поднимаю голову и отвечаю честно:

— Да, мне плохо. Но теперь нормально. Я просто думаю так.

Поворачиваюсь и иду прочь.

— Спокойной ночи, — проговаривает охранник, и в его голосе слышится некоторая растерянность.

— Спокойной ночи, — бросаю через спину в ответ.

Утро приходит бодрое. Леха рассказывает, что ночью неизвестные подожгли ларьки возле рынка, но скорее всего, это просто пьяные выходки. Все под контролем, мол, даже погода. Смотрю в небо и соглашаюсь — в небе ни облачка.

Появляется Анвер, и мы уходим в сад, где, сидя на нашей любимой скамейке, обсуждаем план моего исчезновения. Для реализации плана потребуется совсем немного времени. Леха также исчезнет вместе со мной, но ему отводится особая роль.

— Брат, — говорит Анвер, — я предлагаю через родственников открыть филиал фирмы в Харькове. Леху сделаем представителем и директором филиала. Как считаешь — справится парень?

— Можно попробовать, — соглашаюсь. — Парень неглупый.

— Есть бизнес. Фрукты и спиртное. Я прямо сейчас отправлю человека в Харьков. Чтобы снял квартиру в частном секторе.

— Это правильно, — киваю я и начинаю излагать план моего исчезновения в подробностях. Ночью я говорил себе «море, море», но увидел не море, а картинку — медленно, постепенно, молекула за молекулой я исчезаю, все меньше меня и, наконец, нет совсем.

Анвер выслушивает, сумрачно кивает головой, а после говорит:

— Лика с ума сойдет. Как она это переживет? Зря она в тебя так влюбилась, брат, зря. Я ей вначале говорил.

— Зря, — соглашаюсь. — Но лучше так, чем на самом деле. Да еще полгорода с собой забрать… Лика может нормального человека встретить.

— Я его, нормального, грохну. Ведь ты брат мне!

— Не говори глупостей! Она ведь взрослая женщина. Ей детей пора завести.

— Вообще, ты прав, — быстро соглашается Анвер. — Только я себе этого представить не могу.

— Ничего, представишь, еще племянников качать станешь… Давай эту тему больше обсуждать не будем.

— Хорошо. Не будем… Не будем больше, хотя это и горько слышать. Ты у меня первый друг. Остальные боятся. Даже родственники.

— Ну-ну, Анвер, брат, эта лирика нам не к лицу!

— Хорошо, Аллах, Бог с ней!

Не птица же я в конце-то концов, человеческое опять шевелится во мне, и я предлагаю Анверу: может, ну ее, наркоту, не стоит и тебе туда лезть. Попробую исчезнуть в России, а там меня вряд ли быстро найдут, там ведь такой бардак, урановую руду теряют и не находят, целые республики теряют…

— А вот это — нет! — отказывается Анвер, поднимается со скамейки, срывает желтую грушу, вытирает о рукав куртки и откусывает сочную мякоть. — Мы попытаемся этих тварей зацепить. Честно говоря, мне этого уже просто хочется! Да и странно от тебя слышать, брат, такие слова. Ты! И чтобы отказался от хорошей драки!

— Нашел, змий, чем зацепить, — смеюсь в ответ.

Бьем по рукам и выходим из сада. Опять парни собираются. Леха с кухни кричит, что жратва готова. Такая вот размеренная жизнь. Почти как в пионерском лагере. Подъем, зарядка, жратва, мочилово, жратва, любовь по ночам или по ночам мочилово снова. Только без барабанной дроби, и флаг над домом по утрам не поднимаем. А какой бы флаг подошел? Серп и молот — это флаг Советского Союза; крестьяне, мол, и рабочие. Серпом колосья режут и молотом по наковальне молотят. Красный цвет бы нам подошел. А на красном… Скрещенные автомат и пистолет. Вместо звезды — граната Ф-1…

Веселый ланч на свежем воздухе. Парни у Анвера головастые и мышцастые, жуют крепкими челюстями, едят без остановки и много. Им нужно много белков и углеводов — такая работа.

— Как Женька вчера? — спрашиваю, а мне отвечают сразу несколько голосов: — Нормально! На девку так вроде и не залез. А под конец напился.

— То-то его и не видно.

— У себя в комнате отсыпается. Я проверил, чтобы не курил, — объясняет Леха.

— Ты его, Анвер, работой загрузи по уши. Лучше физической работой. Может, парень и отойдет, — прошу я.