Чтение онлайн

Звонит телефон. Это Андрей.

— Я разговаривал с Анвером. Леха на своей тачке выезжает сегодня. Я дал Анверу твой адрес в городе. Леха к утру подъедет. Или даже ночью. И еще… То, что ты просил. Можно завтра. Могу и сейчас приехать.

— Давай сейчас. Завтра будет некогда.

— Еду. Мигом.

Он действительно мигом. Прямо в прихожей начинает показывать газовое оружие. Я велю ему идти на кухню. Он кладет на Кухонный стол небольшой газовик типа «вальтер» и мощную, мечта хулиганов, одиннадцатизарядную «беретту». Оружие ложится в ладонь, как родное.

— Мне оба ствола нужны, — говорю.

— Пожалуйста, — соглашается Андрей и называет цену.

Я отдаю деньги и поясняю:

— Один газовик для Лехи.

Пьем чай. Откуда-то появляется на столе банка с вареньем и сырники.

— Это дядька с теткой варят из крыжовника.

— Вкусно.

Андрей бойко рассказывает про злачные места в Харькове, где какие ночные клубы открылись, кабаки или игорные дома. Я слушаю, запоминаю что успеваю. Но это мне неинтересно.

Парень уходит, и я, выключив телевизор, падаю на диван. Хватает сил лишь на то, чтобы сбросить джинсы и рубаху. Стелить белье не могу, кутаюсь в плед. Сон приходит добрый, без птиц. Леха стоит перед моими глазами сна и рассказывает про Лику, про Колю-«гору» и Женьку, держит в руке яблоко и смеется. Настоящий мой бодигард…

Охрана — это хорошо, но лучше, когда ты сам себе бодигард. Сперва тело переходит в вертикальное положение и ноги касаются пола. После рука хватает «беретту», а ноги скользят в коридор. Затем пальцы передергивают ствол… После этого начинает просыпаться мозг.

Становлюсь боком к косяку, спрашиваю:

— Кто там?

— Босс! Это я — Леха!

Отворяю дверь. Мы обнимаемся в прихожей, словно однополчане. Да так оно и получается.

Я тащу бодигарда на кухню и завариваю ему кофе. Я действительно рад парню.

— Что-то ты не торопился, — шучу, а Леха почти обижается:

— Как не торопился? Гнал без остановки. Только раз остановился и подремал минут двадцать!

— Как Штирлиц, — смеюсь и смотрю в его загорелое лицо.

— Вообще-то, босс, дело не простое… Надо было вас проводить.

— То есть? Ах да — похороны, поминки.

— Сейчас расскажу…

— Сперва помойся. Горячая вода есть. От тебя уже собачиной несет… Ключи дай от машины. У нас тут гараж во дворе имеется.

Леха отдает связку ключей и отправляется в ванную комнату. Смотрю на часы — полшестого всего. Спускаюсь во двор и откатываю тачку в гараж. Возвращаюсь в квартиру и режу хлеб, яйца варю. Можно за парнем разок и поухаживать. Из ванной доносится шум душа и Лехино фальшивое пение. Жизнерадостный парень, еще не побитый. Такой мне и нужен.

Затем мы сидим за кухонным столом, и Леха рассказывает.

…Охрана с поднятыми руками собралась в кучу, подгоняемая анверовской бригадой. Зла на них особого не имели, понимали — они работали, охраняли эти сраные сигареты. Подшучивали над охранниками. Уже в машины, КамАЗы, стали забираться, приготавливаясь отогнать их подальше. Те не особенно пострадали. Кое-где стекла вылетели и несколько колес спустило. Уже поехали грузовики прятать, и тут кто-то спросил, не Леха даже, про меня. Анвер деланно удивился и велел найти. Леха подбежал к подожженной «девятке». Увидел горящее тело, заорал благим матом. Тело уже превратилось в головешку. Дружина набежала. Но револьвер мой все знали. Да и печатка на пальце. Ничего ей от огня не сделалось — огонь весело играл на гранях бриллиантов.

Анвер команды не давал. Верю. Просто братва не выдержала. Они всех охранников в несколько автоматов завалили. Били до тех пор, пока патроны не кончились. В это время я еще бежал по лесополосе и не слышал ничего, кроме сердца. Летел и задыхался. Хрипел громче автоматных очередей.

На следующий день бригада собралась в том доме, где я жил, в нашем «штабе». Кроме братвы, народа приехало! Больше, чем после боя у канала. И все бродили по двору и саду сумрачные, поскольку не привыкли еще хоронить, второй раз всего. К похоронам не привыкнешь…

Многие ребята напились к вечеру, особенно Женька, потерявший защитника. Еще Колька-«гора» напился, чем и удивил публику, хотя было не до удивлений. Коля плакал, вспоминал меня. Мы и знакомства не успели толком завести. Одна стычка в кафе всего. И примирение после…

Лика не билась в истерике, просто слезы текли целый день. Целый день молчала. Не узнавала людей. Не узнавала Анвера. Он привез врачей, и те сделали Лике укол успокаивающий. Анвер просил вколоть побольше, и врачи не пожалели. Лика стала засыпать. Анвер отвез сестру домой, та спала после сутки…

Красноканальские нанесли визит во главе с Сергеем — ему я тогда подарил жизнь. Скорбели соседи, произносили приличествующие случаю слова, тем более Анвер теперь их подмял под себя.

Даже менты огородные, джанкойские наведались. Хотели помочь тело мое достать из уголовки, то есть из больничного морга. Но Анвер отказался, сказал — это опасно, хватит, и так людей теряем. Конечно, если б тело было моим на самом деле, то Анвер бы постарался и купил всех, все ведь продаются, даже уголовка…

И Леха играл как в театре, весь на дерьмо изошел, изображая горе. Анвер на Леху накричал, заявив, что тот был бодигардом, значит, виноват, не прикрыл, должен был своим телом закрыть! Анвер при всех велел Лехе отваливать из Джанкоя, пообещав тому работу в другом месте…

Я слушаю Леху, и все это стоит перед моими глазами.

— Вот я и здесь, — заканчивает бодигард. — Так что… Нормально все. Только с Ликой плохо. Анвер ею занимается вплотную. Должен ее выходить. Босс, вы не волнуйтесь сильно.