Чтение онлайн

С краеведом было сложнее. Четырежды Тимофей Христофорович звонил к нему домой, каждый раз трубку брала краеведова супруга и говорила:

— Щас. Один момент.

Затем, после некоторой паузы, трубку брал сам Сангаджиев и внятно отвечал:

— Помню, помню, как же. Сейчас еду…

И не ехал, скотина. Полтора часа, грубо выражаясь, мозги полоскал! А между тем Элиста — городок маленький, с любого конца до ханской деревушки — не более десяти минут езды.

— Вон оно в чем дело! — нехорошо озаботился Тимофей Христофорович, позвонив в пятый раз и обратив наконец внимание на ускользавшие до сей поры от него, занятого картой, странности.

Тон у краеведа был неправильный — вот что. Механический, безжизненный, равнодушный. Как будто разговаривал он с давно надоевшим соседом по подъезду, а не с полезным во всех отношениях высоким гостем, которого не видел восемь лет.

— Черт! Он же вчера на какой-то свадьбе был — минкульт сказал… Ай-я-я!

Позвонив в шестой раз, Тимофей Христофорович истребовал у супруги краеведа их точный адрес. Адрес после некоторого препирательства был дан, а попутно были даны объяснения: рано, дескать, нетерпеливые вы мои. Подождите, дескать, до обеда. После обеда, дескать, будет хорош и гладок — вот увидите.

Ждать до обеда Тимофей Христофорович не стал: на часах было половина девятого, “УАЗ” готов к путешествию, отправиться немедля в которое не представляется возможным только лишь ввиду мелкого досадного обстоятельства-а именно отсутствия не желавшего выпадать из ступора краеведа.

Деятельная натура предкомиссии требовала немедленной корректировки ситуации.

— Поезжайте в адрес, — была дана команда крепышам. — Привезите мне этого…

Отказываться от выполнения ненормативного поручения крепыши не стали, но задали кучу дурных вопросов:

— Вооружение? Экипировка? Статус объекта? Режим работы? При оказании сопротивления — как? На “ноль” или под “бобрик”?

— Ой-е-е! Как запущено все… — огорчился Тимофей Христофорович. — Да невменяемый с похмелья, вот вам статус! Он мне срочно нужен — это же наш основной проводник! За руки, за ноги и — сюда. И это… Я был бы очень рад, если бы он по приезде хоть что-то соображал…

Крепыши щелкнули каблуками, попрыгали в “УАЗ” и убыли. А Тимофей Христофорович принялся нетерпеливо расхаживать у крыльца, размышляя о целесообразности своего решения.

По-хорошему, конечно, выезжать надо с рассветом. До основного района поисков далековато, если отправляться сейчас, светлого времени для рекогносцировки останется от силы пара часов. Никто в общем-то не гонит — можно дождаться пробуждения Кириллова и посвятить этот день планированию, а отправиться завтра.

Однако Шепелев не желал терять целый день, и вообще, между нами, не столько ему рекогносцировка была нужна, сколько просто мимолетное присутствие на том самом исторически обусловленном месте.

Тимофею Христофоровичу не терпелось посмотреть своими глазами на те заросшие мхом холмы, вдохнуть полной грудью растворенную в том воздухе стародавнюю субстанцию чужих государственных секретов… Прислушаться там, на месте, к тихому шепоту своей интуиции — как-то она поведет себя, как покажет? Не откликнутся ли какие-то неведомые струны души на невнятный зов спрятанной в глубине веков Тайны…

Версия, рожденная практичным рассудком Тимофея Христофоровича, могла возникнуть только у специалиста, хорошо владеющего существом вопроса, либо у наблюдательного человека, знакомого с некоторыми особенностями национальных приоритетов, присущих как действующим лицам рассматриваемого исторического эпизода, так и их современным потомкам — нашим европейским степнякам.

Получилось так, что Шепелев волею случая вынужден был стать таким специалистом, изучив за достаточно короткий промежуток времени невероятное количество материала, так или иначе имеющего отношение к истории Калмыкии. Кроме того, Тимофей Христофорович по природе своей и в силу специфики прежней службы был весьма наблюдательным, а в свое время — в том самом далеком 93-м году — удосужился ознакомиться с некоторыми нюансами калмыцкого менталитета…

Дабы не утомлять вашего внимания, опустим подробное толкование этих самых нюансов, а перейдем сразу к сути: версия была основана на четко выверенном логическом посыле, вытекающем из особенностей отношения калмыков к своим историческим корням.

Отношение сие, как уже говорилось выше, всегда было весьма почтительным, можно сказать — трепетным. И, что характерно, данный трепет в течение веков ревизии не подвергся, а сохранился в первозданном виде. Иными словами — дай бог каждому народу такую преданную любовь к своей истории и великую гордость за своих предков.

Однако, всесторонне исследуя предмет, Шепелев обнаружил вдруг, что в логическом обосновании этой великой любви имеется небольшая путаница…

Путаница была недоступна мимолетному взгляду непосвященного и, при детальном рассмотрении вопроса, наверняка повергла бы в недоумение калмыковедов некалмыцкого происхождения (которые калмыцкого — те ловко обходят эту проблему стороной и продолжают преданно лелеять свои корни в общепринятом и удобном для всех виде).

Путаница состояла в том, что “Джангар” — героический эпос калмыцкого народа, в котором изображены сказочная страна Бумба и ее защитники-богатыри, по сути своей есть не что иное, как мастерски завуалированная в фольклорной форме история борьбы калмыков со своими поработителями… Чингисидами.

Тимофей Христофорович, напоровшись на это преткновение, ковырялся где только мог и выяснил с удивлением для себя, что этот весьма странный аспект не имеет дока что ни культурологического, ни исторического обоснования!

Дело в том, что калмыки с гордостию великой называют себя потомками Чингисхана. Более того — Тимофей Христофорович был знаком с этим на личном опыте, — упившись до определенного уровня, каждый второй калмык непременно сообщит вам (ежели вы неместный русак и не в курсе), что это именно его далекие предки почти триста лет держали ваших далеких в рабстве и более пяти веков безраздельно властвовали практически над всем континентом!

Кроме того, следует заметить: славная история калмыцкого народа бережно хранит мельчайшие детали всех военных походов степного войска в союзе с Россией и набегов на вредных соседей, но совершенно нигде нет упоминания о битвах с этими самыми вредоносными Чингисидами, с которыми, по большому счету, сражались герои “Джан-гара”…