Чтение онлайн

– Тогда нарисуй свои путешествия.

Миша долго молчал, а потом ответил:

– Есть вещи, которые я не знаю, как нарисовать. Например, однажды я пролетел сквозь солнце.

– Ты бы сгорел! – ужаснулась мать.

– Мне не было жарко, ответил Миша, – Это было мысленное путешествие!

– И разве твоим мыслям не было жарко!

– Не было. Я летел в прозрачном облаке. Я теперь знаю, что такой полет не шутка.

– И что же там, в глубине солнца?

– Города конечно! И леса, и реки.

– Реки?

– В них белая вода.

На следующий день Миша, как и хотел, взял с собой альбом и карандаши. Он сел за столик в детском мебельном гарнитуре и аккуратно стал рисовать путешествие сквозь солнце, так, чтобы мама ему поверила.

Но рисование не пошло. Миша вдруг задал себе вопрос: «Если вещь живет в голове, то нельзя ли эту вещь, ту же машинку, заставить бегать по столику? Но он быстро понял, что от человеческих мыслей рождаются только дети, а что-либо другое полезное из человека извлечь нельзя. Миша приуныл и стал смотреть в окно. Там шел первый, весенний дождик, тот, что смачивает последний, залежавшийся в затененных местах снег. Когда Миша повернул голову обратно, то вдруг обнаружил на столике пластинку, похожую на бумажную, но сделанную из неизвестного вещества. Не веря своим глазам, Миша взял ее в руки. Так и застала его мать, подошедшая стирать пыль с детской мебели.

– Это с Солнца! – воскликнул Миша. А мать взяла пластинку в руки и поразилась. Она была сделана не из пластика.

– Может быть, она опасна? – только и сказала она Мише, и, сказав, поняла, что пластинка точно неземного происхождения.

– Я такие плоскости видел на Солнце. Это от ветряной мельницы!

Мать покачала головой:

– Никому не рассказывай, никому не показывай эту пластинку. Пусть это будет твоей тайной.

– У меня два друга, – сказал Миша, – Илья с первого этажа и его кот. Я им ничего не скажу!

Миша был послушный мальчик, и мать поверила ему, и больше не волновалась.

На другой день, когда они с Мишей пришли убираться, их ждала заведующая магазином.

– У меня к вам просьба, Лена, – сказала она. Еленой Дмитриевной звали Мишину мать. – У меня к вам просьба. Вы могли бы сколько-нибудь времени поубираться у одного человека? Он пострадал в аварии, а живет один, и ему затруднительно двигаться. Он заплатит.

Заведующая слыла в магазине женщиной оригинальной, она верила во всякое колдовство, сама увлекалась магическими действиями, и работники магазина над ней посмеивались. Вот и сейчас, когда Мишина мать согласилась помочь, заведующая приписала это воздействию вызванных ею сверхъестественных сил. Ей даже в голову не могло прийти, что люди могут нуждаться в деньгах по-настоящему. Она успела это забыть.

– Приходить будешь часов в одиннадцать. Я знаю, ты где-то там недалеко живешь.

Жили Миша с мамой в старом деревянном доме по улице Горной. Дом был купеческий, двухэтажный, с красивой, но очень состарившейся резьбой. Краска на доме, золотисто-зеленоватая, шелушилась тоже от старости и падала чешуйками, как пыльца с бабочки, на грунт у фундамента. Потолки в доме были высокие, печи с потускневшими изразцами. В доме редко бывало тепло, особенно теперь, когда на него с южной стороны падала тень огромного четырехэтажного универмага. С его постройкой всякое солнце исчезло из окон старого особняка, а дрова зимой всегда-всегда воровали соседи, и никогда их не хватало до конца отопительного сезона.

На следующий же день, когда Миша был в школе, его мама отправилась по названному ей адресу. Знакомый заведующей жил на самом верхнем этаже, вход на который перегораживали железные решетки. Молодой хозяин оказался художником, а его жилище – мастерской с очень высокими окнами, завешанными белой бязью. Из-за мягкого освещения совсем было не видно пыли. Работы оказалось немного, а убираться в окружении картин даже забавно. Хозяин в присутствии незнакомой молодой женщины слегка робел. Он полулежал на диване и что-то рисовал на планшете. Он предложил Мишиной маме включить музыку и, когда она поставила Сергея Рахманинова, несколько удивился, но промолчал.

После уборки Миша с мамой отправились за город, как было указано на пластинке с Солнца. Там Миша пожал маме руку и дальше пошел один. Ранее Миша с мамой решили, что происходит что-то необычное, что поможет им улучшить материальное положение. Миша подошел к едва заметной из прошлогодней травы летательной машине. Рядом с ней стоял маленький человечек в сверкающем костюме, который спросил, какое будет у Миши последнее желание в случае катастрофы. Миша сказал, что мама хотела купить в магазине хрустальное яблоко на подарок, и ей надо с этим помочь. Миша сел в ракету и улетел.

А молодой человек, художник, позвонил вечером заведующей магазином и сказал, что такие уборщицы ему не нужны. Заведующая стала подозревать Мишину маму в самом нехорошем и решила утром уволить ее из магазина.

Миша вернулся из полета ночью. Он рассказал, что внутри Солнца жить очень хорошо, что это наша планета наоборот – у нас в центре раскаленное ядро, а у них в центре почва из перегоревших остывших частиц, и сияющая атмосфера из остывающих частиц. У нас космическое пространство холодное, а у них наоборот – прохладно, где люди живут, а в удалении от ядра температура нарастает. Ночи там не бывает, никто не спит, а отдыхают, погружаясь в течение рек. Миша сказал маме, что надо переселяться.

Миша в школу ходил с обеда. После Солнца ему земное освещение казалось холодноватым, иссиня. Дети все учились плохо и не слушались учителя. И Миша тоже. Зачем учиться, он не знал. Потом Миша пошел домой, чтобы собраться в полет. А потом они с мамой пошли убираться в магазине. Заведующая сказала Мишиной маме, что ее увольняет, и вручила расчет. На этот расчет мама купила хрустальное яблоко, чему все продавцы удивились. Миша с мамой поели на Земле в последний раз, и улетели, не погасив долги по квартплате и за электричество. Хрустальное яблоко осталось лежать на столе квартиры.

АКью10.10 услышал голос, который ему шепнул:

– Ты Ваня. Тебя зовут Ваня.

АКью10.10 сел на кровати. По инструкции на раздумья утра отводилось три минуты. По их истечении АКью10.10 встал, откинул свою кровать в нишу. Белье уплыло по ленте транспортера в стирку, вместе с бельем тысяч АКью, вставших в ту же минуту в разных комнатах.

За три минуты размышлений АКью10.10 решил, что будет называть себя Ваней. Неслыханное прежде сочетание звуков несло в себе новизну.