Чтение онлайн

— Свяжите его, — коротко приказал он.

Услышав это, Ракс взбесился, начал размахивать мечом, не подпуская к себе бойцов.

— Сволочи! Предатели! Хотите украсть мой товар! По вам петля плачет! — брызгал он слюной.

Глаза его налились красным, и я впервые обратил внимание, что он перестал косить. Меня это так удивило, что я машинально сказал об этом вслух.

— Виктор! — крикнула Сирень, что услышала меня. — Срочно угомоните его! Он одержим!

Охранники навалились на Ракса, но он отбивался как лев, щедро раздавая удары. Единственное, что он не делал — не принял боевую форму. Теперь для меня это выглядело странно. Сражался он в полную силу, а тело его не менялось.

А вот вокруг фигур Маркуса и остальных уже подрагивал воздух. Бойцы не собирались отдавать свои жизни какому-то там караванщику. С новыми силами бой продлился всего несколько минут.

Ракса спеленали особенно тщательно, задействовав не только ремни, то и куски дорогих тканей, которые вытащили из ближайшего ящика. У сестёр при виде таких сокровищ, глаза распахнулись. Кюзали даже попыталась украдкой спрятать отрез под юбку, но я остановил её, покачав головой.

Как только всё закончилось, к Раксу подошла Сирень и быстро нащупала мешочек с монетами. Не трогая их, она дёрнула завязки и высыпала золото прямо на дорогу.

— Смотри. Вот они, — она указала мужу на кругляшки, что были больше и выглядели старше других монет.

— Ты уверена? — спросил он и протянул к ним руку.

— Не трогай! — резко выдохнула она, дёрнув за рукав. — Они прокляты, — Сирень оглядела всех, кто стоял рядом. — Он взял эти монеты из глазниц черепа монстра. А этого делать нельзя.

— И что нам делать дальше? — спросил Фран.

— Мы должны доехать до города и передать его лекарям. Времени прошло не так много, может, его ещё удастся спасти.

— Сколько у него в запасе есть дней? — спросил Виктор.

— Не знаю, я с таким не сталкивалась, — Сирень задумчиво рассматривала монеты. — Их нужно вернуть обратно.

— В перчатках их брать в руки можно? — спросил я, вспомнив про свои из мотокомплекта.

— Если только они толстые, монеты не должны касаться твоей кожи. Ты уверен?

— Возьму с собой Маркуса, а вы ждите. Мне нужно несколько минут, чтобы достать перчатки, — сказал я, отходя к фургону с моим рюкзаком.

— Хорошо. Мы поедем дальше. Постарайтесь не задерживаться.

Это она хорошо сказала, мы отъехали от того дуба за несколько часов уже порядочное расстояние. Но, я решил, что раз мы без каравана, то справимся быстрее.

Маркус удивлённо спросил, почему я выбрал именно его, а не Виктора, на что получил резонный ответ, что караван без старшего оставлять нельзя.

Достав перчатки, я со всей осторожностью завернул монеты в несколько слоёв ткани и положил в седельную сумку. Но даже с такой защитой всё равно чувствовал себя неуютно.

Пришпорив коней, мы понеслись обратно в лес, где стоял тот череп со щитом. Ехали молча, и не из-за того, чтобы беречь дыхание, а чтобы мелкие мошки не залетали в рот.

Вся дорога заняла три часа, и вот уже я увидел знакомые очертания здоровенного дуба. Привязав коней с другой стороны от дерева, я вытащил свёрток, и мы с Маркусом осторожно прошли к выбеленному временем черепу.

Несколько мгновений я просто смотрел в его пустые глазницы и всё никак не мог поверить, что в такой обыденной реальности могут быть монстры.

— Ты видел их когда-нибудь? — спросил я Маркуса.

— Нет, и что-то не хочется, — мотнул головой он. — Клади уже монеты и пойдём отсюда.

— Найди пока корзинку Сюзали, она сказала, что бросила её где-то здесь, перед тем как побежать к нам.

Он кивнул и пошёл искать, а я тем временем развернул ткань и со всей аккуратностью положил золото туда, где оно и должно было быть. Затем прислушался к ощущениям, и с удивлением понял, что меня будто отпустило странное напряжение.

Тихий звон расплылся в тишине леса и растворился в прозрачном воздухе. На душе стало легко и спокойно.

— Значит, я всё сделал правильно, — пробормотал я себе под нос, а потом зачем-то поклонился, глядя на щит. — Надеюсь, вас никто больше не потревожит.

И отошёл от дуба, навсегда запомнив, что жадность может быть смертельно опасной.

Маркус молча стоял невдалеке, держа в руках корзинку Сюзали. Не говоря ни слова, мы вернулись к лошадям и свернули на дорогу.

— Я вдруг вспомнил одну легенду, — вдруг нарушил тишину Маркус. — Мне её мать как-то рассказывала. Мол, давно-давно жил один воин, умелый боец, странствовал по миру, рубя вот таких тварей. Силы у него было очень много. Знали его в разных странах, и везде ему был почёт и уважение.

— И что с ним стало? Он умер?

— Конечно, умер, не торопи меня, я не добрался до самого интересного, — возмутился Маркус. — Однажды на самой границе страны, который уже и на картах нет, он обнаружил красивую пещеру. Она была укрыта мощными побегами, и он бы её не обнаружил, если бы не услышал журчание воды. Вроде это далеко на юге было, воды там почти нет, — пояснил он. — Так вот, срезал он ветви своим огромным мечом и ахнул. По сводам пещеры поблёскивали огромные кристаллы размером с мой кулак, а то и больше. В тот момент обуяла воина жадность, и он начал вытаскивать сокровища из скалы и складывать к себе в мешок. Наполнив его так, что в руках нести было тяжело, воин подумал, что если столько богатства только на входе, что же его ждёт дальше? Бросил мешок и пошёл дальше.

Маркус остановил свой рассказ, чтобы то ли потянуть драматическую паузу, то ли чтобы действительно просто хлебнуть воды.

— И только прошёл на сто метров вглубь, то случился прорыв Инферно! Твари полезли одна другой больше! Здоровые! С огромными и острыми клыками, длинными когтями, чешуёй, хвостом и крыльями за спиной.

Я слушал его и с трудом сдерживал смех, какие только страшилки не придумают люди, чтобы передать простую истину: не нужно быть жадными.

— Знаменитый воин всех их сразил! Даже смог вынести из пещеры пять мешков с кристаллами. Но жизнь его после этого круто изменилась.