Чтение онлайн

Росс гадал, были ли в действительности шахты, оставшиеся шахты, настолько беспомощны, как их изображали Уорлегганы. Единство сохранить не удалось, так что они погибнут один за другим. Дело обернулось печальным, отвратительным и обескураживающим крахом.

За длинным обеденным столом Росс сидел вместе с Заки по одну сторону и капитаном Хеншоу, представлявшим Уил-Лежер, по другую. Когда подали обед, Росс заметил Джорджа Уорлеггана.

Росс никогда прежде не замечал его на обеде после торгов. Тут у него не было никаких определенных дел, поскольку несмотря на то, что он владел акциями большинства предприятий, он всегда действовал через агентов или управляющих. Странно, что он до них снизошел, ведь по мере того как Джордж становился могущественней, он окружал себя всё более избранным обществом. Среди собравшихся воцарилось короткое молчание. Все знали мистера Уорлеггана. Все знали, что при желании он мог или вознести на вершину или сбросить в пропасть. Затем Джордж Уорлегган поднял глаза и перехватил взгляд Росса, быстро улыбнулся и утонченно помахал рукой.

Это послужило сигналом к началу обеда.

Росс условился встретиться с Ричардом Тонкином до прибытия остальных в таверне "Семь звезд". На выходе из "Красного льва" он обнаружил рядом с собой Джорджа Уорлеггана. Джордж зашагал в ногу с Россом.

– Что ж, Росс, - дружелюбно произнес он, словно между ними ничего и не произошло, - в последнее время мы нечасто видим вас в Труро. Не далее как прошлой ночью Маргарет Воспер заметила, что с недавних пор вы нечасто посещаете наши карточные вечера.

– Маргарет Воспер?

– А разве вы не знаете? Не прошло и четырех месяцев, как Картленд стала Маргарет Воспер, а бедный Люк уже зачах. Не знаю, что в ней такого смертоносного, но мужья не могут с ней ужиться. Она же карабкается вверх, и еще успеет выскочить замуж за лорда.

– В ней нет ничего смертоносного, - заметил Росс, - кроме жажды жизни. А любая жажда - вещь сама по себе опасная.

– Так значит, она вытягивает жизнь из своих любовников? Что ж, кому как не вам знать. Она призналась, что когда-то мечтала выйти за вас замуж. Ох, и интересный же вышел бы эксперимент! Боюсь, в вашем лице она обнаружила бы весьма крепкий орешек.

Росс бросил взгляд на своего спутника, пока они пересекали улицу. Они не встречались восемь месяцев; и Джордж, подумалось Россу, становился все более известной фигурой. В прежние дни он прикладывал усилия, чтобы скрыть свои странности, пытался стать более утонченным, обходительным и беспристрастным, подражая аристократам. Но с приходом успеха и власти Джордж находил особое удовольствие в том, чтобы потакать своим слабостям. Он всегда старался утопить в утонченных кружевах бычью шею; теперь же слегка подчеркивал её и шагал, наклонив голову вперед, держа в руке длинную трость. Когда-то он смягчал свой от природы басовитый голос; теперь же давал ему волю, и те утонченные выражения, которым выучился Джордж, из его уст звучали диковинно. Всё в его внешности казалось преувеличенным, непомерным - полный нос, выпяченные губы, широко расставленные глаза. Имея неограниченные средства, Джордж жил ради власти. Ему льстило, что остальные его побаиваются.

– Как ваша жена?
– спросил Джордж.
– Вы нечасто выводите её в свет. Она произвела впечатление на балу, но с тех пор её не видно.

– У нас нет времени на светские развлечения, - ответил Росс.
– К тому же я не думаю, что мы можем извлечь из них пользу.

Джордж отказался оскорбляться.

– Несомненно, вы заняты. Медеплавильное предприятие отнимает у вас значительную часть времени.

Достойный ответ.

– Да, как и Уил-Лежер.

– С Уил-Лежер вам повезло с качеством руды и легким дренажем. Это одна из немногих шахт, что по-прежнему представляет интерес для потенциальных вкладчиков. Полагаю, что в скором времени некоторые акции появятся на рынке.

– Неужели. И чьи же?

– Полагаю, что ваши, - осторожно сказал Джордж.

Они только что дошли до дверей 'Семи звезд", Росс остановился и с вызовом взглянул в глаза собеседнику. Эти двое враждовали еще со школьных времен, но их неприязнь никогда не выливалось в открытое противостояние. Семена раздора время от времени вновь ложились между ними, но никогда не давали всходов. Но в это мгновение показалось, что весь груз прежних лет готов незамедлительно вырваться наружу.

Но затем Джордж быстро произнес своим ледяным тоном:

– Прошу прощения, если меня ложно информировали. Об этом ходили разговоры.

Своевременное замечание отвело готовую разразиться грозу. Джордж не боялся грубых потасовок, но не мог позволить себе уронить достоинство. Кроме того, даже в нынешние, более цивилизованные времена, ссора с джентльменом не могла ограничиться только боем на кулаках.

– Верно, вас ввели в заблуждение, - ответил Росс, уставившись на него своими холодными светлыми глазами.

Джордж, ссутулившись, оперся на трость.

– Экая досада. Для вас не секрет, я всегда не прочь вложить деньги в прибыльное дело. Будьте добры, дайте мне знать, коли станет известно о появлении акций на продажу. Я заплачу по тринадцать с половиной фунтов за акцию, что больше той суммы, которую сейчас сможете выручить вы или кто-либо другой на открытом рынке.

Он ехидно посмотрел на своего высокого собеседника.

– Я не могу повлиять на своих партнеров. Вам лучше самим обратиться к одному из них. Что касается меня, то я скорей сожгу свои акции.

Джордж посмотрел на другую сторону улицы.

– У Полдарков есть лишь один недостаток, - произнес он спустя мгновение.
– Они не переносят поражения.

– Как и у Уорлегганов.
– парировал Росс.
– Они лишены чувства такта, чтобы понять, когда их общество нежелательно.

– Но они умеют помнить обиды, - лицо Джорджа побагровело.

– Уверен, эту вы запомните.

С тем Росс отвернулся и спустился по ступенькам в таверну.

Лишь к полудню печальные известия из Тренвита добрались до Демельзы. Со слов Бетти Провз, приболели все трое молодых Полдарков, исключение составила только тетушка Агата, и трое из четырех слуг. Поговаривали, что Джеффри Чарльз при смерти, и никто не знал, что делать. Демельза справилась о подробностях, но Бетти больше ничего не могла сказать. Демельза продолжила заниматься выпечкой.

Но недолго. Она схватила ползающую у ее ног Джулию и отнесла в гостиную. Там она уселась на ковер и играла с ребенком перед камином, пытаясь в то же время разрешить свои сомнения.