Чтение онлайн

На второй день Рождества, единственный ветреный день на неделе, Росс и Демельза поехали в Уэрри-хаус, навестить сэра Хью Бодругана. Росс не любил его, но знал, что Демельза тайно жаждет этого визита еще со времен первого приглашения, сделанного девять месяцев назад, и чувствовал, что следует её порадовать. Они обнаружили сэра Хью разливающим джин, но он с достоинством прекратил это занятие и провел их в огромную гостиную, где Констанс, леди Бодруган, возилась со своими щенками.

Она была не такой грубой, какой помнил ее Росс, и встретила их без богохульств. Она уже смирилась со странной мыслью, что престарелому пасынку нравится эта беспородная жена Росса Полдарка.

Они пили чай на почтительном расстоянии от самого огромного камина из когда-либо виденных Демельзой, в окружении спаниелей, щенков датского дога и других, которых Констанс кормила пирожными со стола, и вели светскую беседу, изредка перемежающуюся лязгом челюстей и рычанием дерущихся питомцев.

Из камина постоянно вылетали густые клубы дыма, но потолки была настолько высокими, что дым создал сверху подобие навеса и просачивался через трещины в потолке.

В этой своеобразной атмосфере Демельза потягивала крепкий чай и пыталась расслышать, что Констанс рассказывает о лечении собачьей чумки. Росс, выглядевший очень высоким и несуразным на слишком маленьком для него стуле, кивнул своей умной головой и ответил сэру Хью, который, откинувшись назад, теребил манишку и размышлял, какой была бы Демельза в постели.

После чая сэр Хью настоял показать им дом и конюшни, хотя уже темнело. Они спустились по продуваемым коридорам, ведомые конюхом с фонарем, по лестнице спустились в большую комнату на первом этаже, когда-то искусно украшенную, но теперь сырую и заплесневелую, со скрипучим полом и треснутыми окнами.

Здесь вдовствующая леди в больших коробках вдоль стены держала желтых кроликов, а в коробках напротив - щенков. Запах стоял удушающий.

В следующей комнате находилось семейство сов, несколько сонь [14] , больная обезьянка и пара енотов. Они снова спустились вниз, в коридор, полный клеток с дроздами, щеглами, канарейками и виргинскими соловьями.

Сэр Хью так часто пожимал ей руку, что Демельза начала удивляться, не было ли всё это устроено лишь в качестве предлога, чтобы побыть с ней в темноте и в продуваемых насквозь местах. В одной комнате, где ветер был настолько силен, что их чуть не сдуло из двери, задний фонарь погас, и сэр Хью положил толстую короткую руку Демельзе на талию. Но со слабым шелестом шелка она ускользнула и быстро перешла к Россу.

Во всем доме лучше всего содержались конюшни с прекрасными верховыми лошадьми и сворой гончих, но осмотр прекратили на полпути, леди Бодруган беспокоилась не о комфорте своих гостей, а о том, что лошадей потревожат без нужды.

Итак, они вернулись в большую гостиную, в которой дым сгустился еще сильнее со времени их ухода. Демельза еще не научилась играть в вист, так что пришлось целый час играть в кадриль, и она выиграла пять шиллингов. Потом Росс встал и сказал, что им пора, пока ветер еще не усилился. Сэр Хью, возможно, имея смутные надежды на дальнейшее сближение, предложил остаться на ночь, но они поблагодарили и отказались.

По дороге домой Демельза притихла, притихла сильнее, чем того требовала ветреная ночь. Когда они нашли убежище в собственной долине, она сказала:

– Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс?

– Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.

– Я бы не хотела там оставаться на ночь, - засмеялась Демельза, - там повсюду сквозняки. И я бы боялась обнаружить ту старую больную обезьяну у себя в постели.

– Хм, не думаю, что сэр Хью болен.

Демельза снова засмеялась клокочущим смехом, который унес ветер.

– А если серьезно, - выдохнула она, - какой смысл в большом доме, если не можешь содержать его в приличном состоянии? У них не хватает денег?

– Не настолько. Но старый сэр Роберт растратил большую часть того, что не ограничивал порядок наследования.

– Должно быть, это так странно - иметь пасынка, который годится тебе в отцы, - её речь все еще прерывали смешки, - хотя, если серьезно, Росс, у него есть деньги, чтобы одолжить тебе, и ты мог справиться с теперешней ситуацией?

– Благодарю, но я предпочел бы, чтобы компания закрылась достойным образом.

– Разве нет никого больше? А старый мистер Тренеглос не поможет? Он немало заработал на шахте, которую ты запустил вместе с ним. Сколько тебе нужно, чтобы продолжать еще какое-то время?

– Минимум три тысячи фунтов.

Она сморщила губы, будто собираясь присвистнуть.

– Но что касается тебя, Росс, неужели дойдет до продажи акций Уил-Лежер? Это меня беспокоит сильнее всего.

– Я буду знать точнее, когда переговорю об этом с Паско, - уклончиво ответил Росс, - но при любом развитии событий я бы не хотел занимать у друзей.

"Я не стану одалживать денег у друзей".

С такой мыслью Росс выехал на рассвете понедельника в Труро. В глубине души он был согласен с Демельзой, что счастье его неразрывно связано с ней и Джулией, с работой на своей земле и наблюдая, как зреет урожай. С самого начала Росс мечтал именно об этом, и ничто не могло изменить эту мечту. Этот год следует рассматривать, как дурной сон, но он закончился, его лучше забыть. Но ничто не могло смыть клейма за крах предприятия, как и не могло удалить ядовитое жало триумфа Уорлеггана.

Как и не было средства одолеть горькое разочарование от неизбежной необходимости расстаться с акциями Уил-Лежер, хотя Росс и скрыл это от Демельзы. Эта потеря была худшей из всех.

У небольшого ельника его поджидал Заки Мартин.

Пони с лошадью, совершившие не одну совместную прогулку, зашагали в ногу. Росс попытался отвлечься от стоявшей перед ним проблемы и справился о семье Заки. Мартины были стойким племенем. Зимой миссис Заки заставляла их пить рыбий жир, и хотя он был отвратительным на вкус и вонял, похоже, шел на пользу. Три сорванца Джинни в полном здравии, поблагодарив, ответил Заки; да и сама Джинни намного лучше себя чувствует. На Лежер работает шахтер по имени Скобл, тридцатилетний вдовец, что живет за Марансавосом, капитан Полдарк, несомненно, его знает.