Чтение онлайн

Я рада, что ты наконец-то получила известия о том, что Марк в безопасности, во Франции, если кто-нибудь вообще может быть в безопасности в такое время. Случившееся просто ужасно, и я бы хотела, чтобы этого никогда не произошло, я могу посочувствовать Марку, но не оправдать его поступок.

Всю последнюю неделю мы здесь очень заняты. Флот Ост-Индской компании, состоящий из трех кораблей и фрегата, а также два флота из Вест-Индии и один из Опорто плыли домой и зашли в наш порт, за исключением нескольких кораблей с Подветренных островов, которые пошли дальше по Ла-Маншу. Из окон нашего дома хорошо видно больше двухсот кораблей в гавани. Груз всех этих кораблей представляет огромную ценность, и в городе полно пассажиров.

Ну что же, моя дорогая, я очень счастлива в новой жизни. Я думаю, что возраст - это скорее ощущение, как старая дева тридцати одного года я чувствовала себя старухой, но как замужняя женщина я совсем такой не кажусь. Я прибавила в весе, и катар [13] меня больше не беспокоит, возможно, это из-за более подходящего мягкого климата, но думаю, что причина не в этом. Эндрю тоже счастлив и постоянно что-то насвистывает. Это странно, в Тренвите никто никогда не насвистывал. По некоторым вещам я ужасно скучаю, по кое-каким из моих прежних забот, и я частенько тоскую по знакомым лицам, особенно когда Эндрю нет дома, но на сегодняшний день, дорогая, ты можешь не сомневаться, что твоя вера в нас оказалась не напрасной. Искренне благодарю тебя за всё, что ты сделала.

Как бы мне хотелось, чтобы мы встретили это Рождество примирившись, настоящая семья из нас шестерых, конечно, с Джулией и Джеффри Чарльзом. Это было бы прекрасно, но, как это ни прискорбно, боюсь, Фрэнсис никогда не смягчится. Но я знаю, что смягчится Росс, и весной, когда погода улучшится, и Росс будет не так занят, я бы хотела, чтобы вы приехали и провели со мной недельку. У нас много друзей, и Эндрю по нраву всем, кто хорошо его знает.

Дорогая, мне так жаль, что все труды Росса, кажется, оказались напрасными, это так печально, ведь промышленности нужна вся доступная помощь, в округе появились нищие жестянщики, и некоторые на прошлой неделе пришли в город и спровоцировали беспорядки. Была тяжелая зима, и я молюсь и уповаю, глядя на стольких людей у порога нищеты, чтобы здесь не случилось ничего подобного тому, что произошло по ту сторону канала. Постарайся сделать так, чтобы Росс не принимал это близко к сердцу, как он иногда порывается это сделать, он ведь принимает каждую неудачу как свою. Если случится худшее и медеплавильная компания закроется, это всего на пару лет, и в лучшие времена она откроется снова. Капитан Миллет, капитан фрегата, вчера сказал, что нам нужна еще одна война. Ужасное решение, но некоторые с ним согласны. Уж лучше нищета, вот что я скажу.

Единственное, о чем я жалею, так это о том, что Эндрю так часто отсутствует. Он отплывает сегодня вечером, и его не будет всё Рождество, до самого Нового Года. Я часто думала о том, чтобы отправиться с ним, но он велел повременить до лета, когда волнение в Бискайском заливе станет не таким сильным. Он безгранично любит море, но широко известен на службе своей неугомонностью. Каждый раз он приходит домой натянутым как струна, словно каждое плавание испытывает его терпение, его становится легче разозлить, он бывает мелочным и угрюмым. Еще я думаю, что он иногда выпивает во время плаваний, неудивительно, он ведь нуждается в чем-то, что придало бы сил, но не притрагивается к спиртному на суше. Я трачу целый день его драгоценного времени дома, чтобы его успокоить, а уже вскоре он срывается с места и уплывает.

Я еще не встретилась с двумя моими "детьми". Это нечто вроде сурового испытания, через которое я должна пройти до Пасхи - тогда на борту "Громовержца" приплывет Джеймс Блейми, он мичман. Эстер Блейми, дочь Эндрю, учится в пансионе и живет с его сестрой недалеко от Плимута. Может быть, она тоже приедет навестить нас весной. Тогда молись за меня! Я вправду так хочу сделать это место их домом, чтобы они чувствовали себя здесь желанными, если только наши отношения позволят. Иногда мне кажется, что я такая непоследовательная, как бы я хотела быть более непринужденной, как некоторые.

Нашу экономку, миссис Стивенс, так измучили боли в животе, что прошлой ночью мы послали за доктором Силви, но он сказал, что это спазмы, и дал ей колбаску из серы, зашитую в тонкую материю, чтобы она прикладывала ее туда, где почувствует боль. Это прекрасное средство, но, мне кажется, она ест недостаточно ревеня. Я буду думать о тебе в это Рождество. Я очень, очень рада, что ты дала мне шанс начать новую жизнь.

Пусть Господь благословит и хранит вас обоих.

Верити".

Тем вечером Росс вернулся, когда уже пробило десять. Стояла чудесная ночь, и час назад хор церкви Сола распевал рождественские гимны у двери.

Демельза всегда легкомысленно относилась к религии, но по-прежнему произносила молитвы, которым научила её мать, добавляя собственные концовки, чтобы идти в ногу со временем, и на Рождество она всегда чувствовала внутренний позыв пойти в церковь. Что-то в древней мудрости сказки и магической красоте гимнов затрагивало ее чувства, и если бы ей предложили, она бы присоединилась к хору.

Она особенно хотела помочь в этот вечер, слыша изнуренные голоса, сражающиеся с "Ты помни..." Но даже ее удовольствие от двух гимнов было немного подпорчено тревожными мыслями о том, как лучше себя повести, когда постучали в дверь. Она послала Джейн Гимлетт за приготовленными днем пирогами и взяла пару бутылок канарского из буфета Росса.

Они вошли, робкие, моргающие, неуверенные, во главе с дядюшкой Беном Трегиглом, плохо одетые и полуголодные, всего восемь - двое болели гнойной ангиной, трое - гриппом, а у Сью Бейкер случился очередной приступ. Так сказал дядюшка Бен, выглядящий пронырливым чужеземцем из-за своего крючковатого носа и сальных черных волос, длинными локонами свернувшихся на плечах.

Демельза нервно дала всем выпить и взяла бокал себе, она уж лучше развлекала бы сэра Хью Бодругана, чем этих скромных певчих: с ним она хотя бы знала, о чем говорить.

Она заставила их взять пироги и снова наполнила бокалы, а когда они встали, чтобы уйти, предложила им немного серебра - около девяти шиллингов на всех, и они вывалились в туманную лунную ночь, порозовевшие, веселые и разбогатевшие. Там они собрались около фонаря и спели еще один гимн на удачу, а потом отправились вверх по долине к Грамблеру.

Смеясь над своей нелепостью и успехом вопреки ей, Демельза вернулась в гостиную и начала наигрывать на спинете простенький мотив "In Dulce Jubilo". Затем села и сыграла другой рукой. Она играла всё лучше, хотя миссис Кемп хмурилась и говорила, что это вовсе не музыка.

Играя на спинете, Демельза услышала, как вернулся Росс. Она встретила его у двери и сразу всё поняла.

– Я приберегла для тебя кусочек пирога, а еще есть холодный цыпленок, если хочешь, и парочка превосходных свежих кексов и пирожков.