Чтение онлайн

— Платформа передает сообщение, шкипер, — сообщила Флоренс Бойд. Сдержанность офицера связи, казалось, уменьшилась или, по крайней мере, исчезла из авангарда ее мыслей, но выражение ее лица было тревожным.

— Что это за сообщение? — спокойно спросила Хонор.

— Я не знаю, мэм. — Бойд покачала головой, в голубых глазах было беспокойство. — Оно было зашифровано.

— Они не отправляли бы, если бы не ожидали, что кто-то их слышит, шкип, — отметил Тейлор Найроби с ком-дисплея командного кресла Хонор. На корабле, готовом к бою, он находился во вспомогательном контроле с дублирующим командным экипажем, но он получал все, что происходило на мостике. На данный момент, выражение его лица было менее обеспокоенным, чем у Бойд… но не намного.

— Или, если это был блеф, — указала Хонор. Старпом посмотрел на нее скептически, и она пожала плечами. — Я не говорю, что это был блеф, я только отметила, что такое может быть.

— А если это не он?

— Если это не он, то это, вероятно подтверждает, что Баллрум был прав насчет губернатора Обермейер, — сказала Хонор тем же спокойным, почти безмятежным тоном. — Что не стало огромным сюрпризом, не так ли?

— Как вы думаете, что они говорят ей, мэм? — спросил Найроби тихим голосом.

— Я думаю, они говорят ей, что они находятся под атакой мантикорского корабля и что она должна осуществить свою власть, приказав нам уйти и оставить их в покое.

Найроби выглядел более озабоченным, чем раньше, и Хонор улыбнулась ему.

— Мы ведь рассматривали такую возможность, Тейлор, — отметила она.

— Но это не заставляет меня чувствовать себя намного лучше, — ответил он мрачно.

— Может быть, нет, но…

— Шкипер, платформа нас окликает, — прервала Бойд.

— Переправьте на основной дисплей, Флоренс, — сказала Хонор, и повернулась лицом к нему, когда на нем появилась каштанововолосая, кареглазая женщина. Ей соответствовало описание Баллрум как Эдиты Соколовска.

— Вы приняли решение? — спросила Хонор голосом с ледяным спокойствием.

— Черт возьми как прямо! — прорычала Соколовска. — Вы можете взять свой эсминец и вашу чертову морскую пехоту и засунуть их прямо в задницу, леди! Я полагаю, что у вас есть максимум около девяноста минут перед тем, как вы получите приказы от губернатора Обермейер. Что вы нам сделаете за полтора часа с морской пехотой с одного проклятого эсминца?

Она усмехнулась, и Хонор задумалась действительно ли она верит в то, что говорит или она только хочет убедить Хонор, чтобы она так и сделала. В любом случае…

— Миз Соколовска — ведь вы миз Соколовска, не так ли? — Хонор слегка улыбнулась, когда другой женщине не удалось полностью скрыть дрожь неожиданности. Она позволила минуте молчания задержаться, потом пожала плечами.

— Миз Соколовска, надеюсь, вы не думаете, что я настолько глупа, чтобы не понять, что для совершения ваших наглых операций в Казимире губернатор Обермейер должна была быть в курсе вашей деятельности. У меня также нет сомнений и в том, что она давным-давно в постели с вами и "Рабсилой", как и губернатор сектора Чарновска.

Соколовска заметно побледнела, и улыбка Хонор на этот раз была похожа на оскал охотящейся гексапумы.

— Конечно, я в курсе ваших возвышенных покровителей и защитников, миз Соколовска, — сказала она холодно. — К сожалению для вас, ни одного из них, кажется, в данный момент здесь нет… а я есть. И, что может удивить вас, но ни один из них не находится в моей цепочке командования, и меня действительно не слишком заботит, что они могут подумать о моих текущих действиях.

— Вы блефуете! — взорвалась Соколовска. — Мне все равно, кто вы, но как вы думаете, что скажет ваше собственное правительство, если вы спровоцируете инцидент подобного масштаба?!

— Вы действительно думаете, что Чарновска и Обермейер признают после всего, что были в кармане "Рабсилы"? — Хонор одарила ее наполовину жалостливым взглядом. — Они отшвырнут вас как вчерашний мусор, Соколовска, и вы это знаете. Конечно, за исключением того, что кто-то из вас захочет выдать сообщников и стать свидетелем обвинения и свидетельствовать против них.

— Они не должны ничего признавать, чтобы потребовать вашу голову! — произнесла Соколовска, и Хонор решила, что это прозвучало немного более отчаянно.

— Может быть и так, — ответила она, с другой улыбкой гексапумы. — С другой стороны, может быть, я действительно не забочусь об этом. И могу ли я это или нет, ни на йоту не изменит разницы в том, что произойдет здесь, в этой звездной системе, в следующий час или около того.

— Если вы попытаетесь приблизиться к борту этой платформы, чертовски много этого "невинного персонала", который вас дьявольски беспокоит, скорее всего, будет убито, — отрезала Соколовска.

— Давайте раскроем карты, — решительно сказала Хонор. — Я знаю все об обычных рабочих процедурах "Рабсилы". Я также знаю, как и вы, что каждый из этих людей будет мертв к тому моменту, как вы оставите эту станцию, чтобы открыть магазин в другом месте. Это случиться несмотря ни на что. И если бы я отступила сейчас, вашим следующим шагом было убить каждого из них, прежде чем взорвать "базу" и попытаться исчезнуть среди общего населения системы. Так что не думайте, что угрожая им, заставить меня передумать. С другой стороны, возможно, вы позаботитесь получше рассмотреть то, что я говорю вам чистую правду о моих людях на борту "Рапунцель". И я никогда не говорила, что это морские пехотинцы.

— Что? — глаза Соколовска сузились. — О чем, черт возьми, вы сейчас говорите?!

— Я говорю об Одюбон Баллрум, миз Соколовска. — Голос Хонор был более решителен, чем когда-либо, а в уголок рта стал подергиваться. — Вблизи от меня есть лучшая вещь для тысяч из них на борту "Рапунцель", и, поверьте мне, они бы очень хотели станцевать с вами.

Она смотрела в глаза Соколовска, и тишина повисла между ними. Она растянулась на несколько секунд, прежде чем другая женщина встряхнулась и посмотрела на нее.