Даун Хаус, Охлобыстин Иван Иванович

Даун Хаус

на обложку

Охлобыстин Иван Иванович

Шрифт:

– Что Парфен? – спросил Мышкин.

Но тот не говоря ни слова, поднял пистолет и произвел несколько выстрелов по стоящему. Пули просвистели в нескольких сантиметрах от головы Льва Николаевича и расколотили витрину парфюмерного магазина напротив.

Мгновенно осознав бессмысленность, каких-либо уточнений, князь подхватил магнитофон и, петляя, побежал прочь. Рогожин хмуро сплюнул и поехал вслед за ним, на ходу заменяя в пистолете обойму. Пустая обойма гулко звякнула по мостовой и исчезла в водостоке.

За Парфеном из ресторана выбежал официант с подносом в руке, на котором находились графин водки, рюмка и плошка икры, за официантом выскочили цыгане, не переставая визжать свои песни, за цыганами швейцар вытащил на цепи медведя. Вся эта орава загромыхала по пустому городу.

Через десять минут погони, Мышкин окончательно выбился из сил и остановился посреди улицы, внутренне смиряясь с необходимостью собственной зверской гибели.

Однако тут за его спиной застрекотал двигатель и знакомый, звонкий девичий голос предложил:

– Может быть, прокатимся куда-нибудь отсюда, ваша светлость?

Князь обернулся и увидел лицо Аглаи. Девушка сидела на красном мотороллере в майке того же цвета и портретом Че Гевары на спине.

– Даже и не знаю – удобно ли!? – растерялся молодой Мышкин.

Впрочем, грохнувший за углом выстрел, вынудил его пренебречь приличиями, и он вскочил на мотороллер за спину генеральской дочке.

– Как вы здесь оказались? – крикнул он сквозь шум ветра, когда они выехали с улицы на шоссе.

– Мне позвонил в стельку пьяный Ганя, предлагал опять жениться, и сказал, что вы пошли к Парфену Семеновичу деньги отдавать и морду бить, – крикнула она ему в ответ.

– Едемте, едемте, – поторопил Мышкин и покрепче прижался к ее спине.

Сцена 66. Улицы города. Рассказ Рогожина официанту.

Ярости Рогожина не было предела, когда он понял, что Мышкин от него все-таки ушел.

Парфен здоровой ногой выбил поднос из рук запыхавшегося официанта и отстрелял все оставшиеся патроны в звездное небо. Когда патроны закончились, он повернулся к официанту и сказал:

– Ушел. Судьба видать такая!..

– Вот тебя как зовут? – спросил он у официанта.

– Ипполит, – ответил тот,

Так вот кстати Ипполит был у меня один мой знакомый наперсточник, тоже Ипполит…

Сцена 67. Рынок. Натура.

Ипполит сидит на рынке за доской и колдует на ней наперстками.