Чтение онлайн

— А как же физиологическая несовместимость? — спросил Рейми. Вопиющая оскорбительность этой идеи каким-то образом позволяла ему сохранять спокойствие. Не может быть, чтобы Фарадей говорил все это серьезно. — Биохимия джанска, скорее всего, несовместима с нашей.

— Да, несовместима, — согласился Фарадей. — На первых порах доброволец будет представлять собой гибрид: человеческий мозг и по большей части искусственный спинной мозг, помещенный в тело джанска. Еще будет система биотехнических органов, предназначенных для того, чтобы синтезировать питательные вещества из атмосферы Юпитера для поддержания жизни на этом этапе. Постепенно человеческие элементы атом за атомом, клеточка за клеточкой будут замещаться эквивалентами джанска, примерно как это происходит при петрификации дерева. В конце концов органы питания атрофируются, и доброволец превратится в настоящего джанска, сохранив первоначальную человеческую индивидуальность и воспоминания.

— И сколько времени, по их представлениям, будет идти этот процесс петрификации? — не без сарказма спросил Рейми. — Тысячу лет? Десять тысяч? Большинство биотехнических органов, о которых мне приходилось слышать, имеют примерно такой же срок жизни, как свежие фрукты.

— О, ученые значительно преуспели в этом, — заверил его Фарадей. — В особенности если иметь в виду реально существующие военные версии.

Рейми нахмурился.

— Вы хотите сказать, что это будет военный проект?

— Вовсе нет, — ответил Фарадей. — Конечно, служба безопасности Системы и «Скай-Лайт» будут участвовать в нем, но он проводится под непосредственным контролем Совета Пятисот.

— Итак, богатые политики вместо солдат, — сказал Рейми. — Несомненно, шаг вперед. Вы не ответили на мой вопрос.

— Сколько времени займет трансформация? — Фарадей пожал плечами. — Точно неизвестно, конечно. Однако судя по экспериментам на животных, что-то от восьми до двенадцати месяцев. На протяжении периода раннего детства джанска.

Рейми уставился на него, внезапно почувствовав, как перехватило горло.

— Вы это серьезно? — спросил он.

— Абсолютно серьезно, — ответил Фарадей, мерцая глазами. — Мы имеем шанс — вы имеете шанс — сделать что-то, чего не делал никто и никогда. Погрузиться в совершенно новую культуру, чужеземную культуру, и притом способом, прежде не доступным ни одному человеку. Слиться с другой расой, изучить ее изнутри. Только представьте себе, чему они могут научить вас в области философии, или социального взаимодействия или биохимии. Полученные и переданные вами знания могут оказать влияние на мировоззрение и поведение всех грядущих поколений человечества. — Он скупо улыбнулся Рейми. — И что касается вас, ваше имя встанет в один ряд с именами Марко Поло, Колумба и Нейла Армстронга. Навсегда.

— Да. И это ценой всего, что я когда-либо знал и имел. Чем я был.

Фарадей пожал плечами.

— Много ли из всего этого у вас осталось теперь?

— Много, — проворчал Рейми. — Карьера, к примеру. Она для меня не закрыта, раз я успел кончить колледж. Все, что требуется для работы в какой-нибудь бизнес-структуре, — это компьютер, офис и голова.

— Значит, именно этого вы хотите? — спросил Фарадей. — Работать в офисе весь день, в полном одиночестве? А потом возвращаться домой в пустую квартиру, где компанию вам составят только уборочные машины?

— Кто сказал, что я не могу жениться? — возразил Рейми. Фарадей вскинул брови. Совсем чуть-чуть, но вполне достаточно. — И может, они меня еще вылечат… — пробормотал Рейми. — Вдруг они окажутся способны…

— Вернуть вас к жизни? — спросил Фарадей.

Рейми закрыл глаза, чувствуя, как в них закипают слезы. Меньше всего ему хотелось, чтобы этот человек увидел его плачущим. Но даже вытереть слезы он не мог.

— Джанска предлагают вам редкий дар, Матвей, — негромко, убежденно произнес Фарадей. — На Юпитере вы сможете плавать, и резвиться, и, главное, не будете одиноки. Да, они чужеземцы, но в личностном плане во многих отношениях очень похожи на нас. У вас появятся приятели, друзья и, возможно, даже семья. Все то, чего вы лишены здесь.

— Почему, вы так уверены, что и в их теле я не останусь калекой? — пробормотал Рейми.

— Ни в коем случае, — заверил его Фарадей. — Поначалу у вас будет искусственный спинной мозг, с которым отпадут все проблемы, испытываемые вами сейчас. Но важнее всего то, что физиология джанска обладает замечательной способностью регенерации, что и довершит процесс исцеления. Собранные вами сведения, касающиеся одной только этой проблемы, помогут сотням людей, оказавшимся в ситуации, схожей с вашей.

Рейми перевел взгляд на потолок.

— А какую выгоду я с этого буду иметь? — Он посмотрел на Фарадея и увидел, что тот нахмурился.

— Что вы подразумеваете под словом «выгода»?

— Выгода, она и есть выгода. Не забывайте, я окончил бизнес-колледж. Выгода, ущерб; приток, отток; плюсы, минусы…

— Да, помню, — перебил его Фарадей. — И, как уже было сказано, вы сможете жить полноценной жизнью. Это достаточно «выгодно»?

— Сделки всегда кажутся стоящими, пока обсуждаются, — возразил Рейми. — Давайте поговорим о деталях. Начните, к примеру, со средней продолжительности жизни джанска.

Некоторое время Фарадей молча смотрел на него сверху вниз. Возможно, подумал Рейми, на результат его выбора повлияет, кто именно сделал ему это невероятное предложение.

— Исходя из предположения, что вы благополучно минуете период детства, — как бы нехотя ответил Фарадей, — у вас в запасе будет еще восемь лет. Может быть, девять.

Дыхание у Рейми перехватило.

— Восемь лет? И это все?

— Да, все. — Фарадей помолчал. — Разумеется, восемь юпитерианских лет, что эквивалентно девяноста шести земным.

Рейми саркастически улыбнулся.

— Умно. Обычная тактика коммийояжеров: сначала укажи на недостаток, потом подсласти пилюлю. В надежде, что я даже не замечу, что средняя продолжительность жизни в моем нынешнем положении на десять лет больше. Земных лет, конечно.

Фарадей покачал головой.

— Изучите статистику, — посоветовал он. — Вы парализованы, и ваши восприимчивость к любым заболеваниям и уязвимость повышены. Начиная с этого момента вы можете рассчитывать прожить лет тридцать, максимум. Скорее всего, меньше. Став джанска, вы утроите этот срок. — Он снова приподнял брови. — Занесите это в колонку «выгода».

Рейми отвернулся. Это было искушение. Да поможет ему Бог, но вся эта безумная идея и в самом деле представляла собой очень сильное искушение. Снова обрести способность двигаться, пусть даже в теле чужеземца.

Снова получить возможность жить.

— Я обдумаю ваше предложение, — сказал он, не глядя на Фарадея.

— Понимаю, сразу этого не решишь. — Послышались шаги и звук «бип», когда в больничный телефон Рейми вставили визитную карточку. — Мой номер в вашем аппарате, — добавил Фарадей. — Звоните в любое время.