Чужеземец
Шрифт:
Откуда он знает, чего не хватало этим детям? Я ведь только недавно рассорилась не только с народом, но и с ним. Разозлилась на всех и накричала. Может, Итар перепутал? Я ведь явно стану той самой злой мачехой из сказок.
Но взгляд мужчины будил во мне трепет и доброту. Не могла я злиться и кричать, смотря на того, кто готов свою жизнь положить ради многих. В нём было слишком много искренности и доброты. Читая книгу, я поражалась, почему люди шли за ним к чёрту на куличики, а сейчас сама готова пасть рядом и защищать всем чем могу. Я считала, что у сироты Итара ничего нет, но у него самое большое и отважное сердце, которое готово защищать, а не защищаться.
— Без браслета я никто для твоих людей, — как маленькая девочка, я выпрашивала у великого и могучего воина украшение и смотрела на его огромные руки. — Верни его, пожалуйста. Прости, что отреклась. Была не права.
Но Итар отрицательно покачал головой. Мне нужно было разозлиться, но муж сказал то, из-за чего я ощутила себя неблагодарной скотиной.
— Попрошу переделать его, а то у тебя на руке уже шрам появился. Я ведь вижу, как тебе тяжело носить браслет. Прости, что раньше не нашёл возможности сделать его удобным.
— Спасибо, — прошептала, ощущая разливающееся тепло по телу.
Этот мужчина не вызвал бурю эмоций, не зажигал во мне страсть, но в нём было нечто, что притягивало и манило женщин. Забота и безопасность, которую он старался дать при каждом шаге. Смотря на то, как со мной обращается муж, другие люди относились ко мне уважительно. В здешних реалиях статус жены показывает супруг, выражая своё почтение.
Кажется, я на секунду увидела в воине Итаре мужчину, а не героя книги, которого постоянно было жалко. Теперь я понимаю, что ему безразлично чужое мнение настолько, что он никогда не отзывался на ругань Богдана и его дворян. Зачем тратить силы, если всё хорошо? Пытаться завоевать чужое расположение? Зачем? Те, кто рядом и так видят правду, а чужим рот не заткнёшь.
Смотря на Итара, я чувствовала себя чрезвычайно глупой и нелепой. Пыталась переубедить народ и обелить имя мужа, но на деле всё равно уйдёт та часть, которая будет поливать грязью. Хотела скрыть правду про проклятье и завоевать княжество — и чём я отличаюсь от лживых князей, от которых сама убежала? Итар всем кланяется, благодарит, помогать идёт в первых рядах, отзывчив и внимателен. Настолько добр, что мне страшно. Он заставляет меня чувствовать себя нужной, свободной, защищённой. Не боится брать ответственность, не страшиться показаться глупым и неопытным.
— Помогу людям покинуть город, — мужчина отошёл прочь. — Всё равно писать не умею и толку от меня в делах научных нет.
— Может, не будем писать? — во мне говорил меркантильный червяк. — Пусть думают, что здесь всё хорошо, а когда узнают, то у нас хоть люди вооружатся.
— Соседи быстро все прознают, — качнул головой мужчина. — Слухами земля полна. А если официально ничего не предпринять, то точно заявят, что мы все подстроили. Не хочу твоё имя марать и память учителя пачкать. Дети Даремира станут разменной монетой. Не ведаю, что будет дальше, по сути разберёмся. Но я хочу жить правдой и делать всё для народа. Коли Боги позволят, то честным словом несколько душ уберегу от супостатов, а мечом — честь и свободу.
Подойдя к мужчине, нежно коснулась его лица. Щетина щекотала кожу, словно выстраивая барьер, но я видела его нежные глаза и как он тянется к ласке человека. Тепло его кожи было приятным, а эмоции, которые как молочное какао, обволакивали меня. Итар был приятным, тёплым, родным. Привстав на цыпочки, притронулась губами к его. Лёгкий, ласковый, ненавязчивый поцелуй, который должен был подбодрить уставшего воина.
— Для меня ты самый лучший, поэтому не позволю обижать…
Не успела я договорить, как оказалась в крепких, мужских объятьях, прижатая к горячему телу, а его губы требовали продолжения. Словно я нечаянно попала в водоворот чужих, сдерживаемых чувств. В милом и добром Итаре проснулся жаждущий монстр, которого могу приручить только я.
Его губы прикоснулись осторожно, едва заметно, будто проверяя реакцию. Затем постепенно усилились, уверенно и настойчиво впиваясь в мои. Его дыхание стало горячим и тяжёлым, обжигая мою кожу. Я почувствовала, как дрожь пробежала по всему моему телу, и оно расслабилось, доверчиво откликаясь на каждый его порыв.
Тёплые руки скользнули вдоль моей спины, крепко прижимая к нему, заставляя забыть обо всём вокруг. Мир исчез, остались лишь наши тела, переплетающиеся в танце страсти. Губы стали требовательнее, глубже проникая в мой рот, вызывая волну мурашек, пробегающих по коже.
Наш поцелуй был одновременно мягким и страстным, полным нежности и огня. Сердца стучали в унисон, дыхание смешалось, создавая ощущение единства и одновременно хаоса. Мы теряли чувство времени, растворяясь друг в друге, погружаясь в мир наслаждения и блаженства.
Наконец, он медленно отпустил меня, оставив моё тело слабым и дышащим учащённо. Взгляд, полный любви и тепла, но с хищным блеском, остановился на моём лице, отражая заботу.
— Зря ты разбудила зверя, — тихо прорычал Итар, упираясь своим лбом в мой и не позволяя отойти, сохраняя объятия и наше личное тепло.
— Зря ты взял волчицу замуж, — улыбнулась, показывая, что тоже имею клычки.
Моё сердце бешено стучало. Я не знаю, почему доверилась человеку, которого едва знаю, но ощущала, что мне не позволят усомниться в собственном выборе.
— Ладушка, мне надо идти, — ласково погладил мою щеку огромной мозолистой ладонью и нежно поцеловал в лоб. — Делай, как душа требует, только не загрызи никого.
— Если они не тронут тебя словом и делом, то я даже помогу убежать.
37
Святослав смотрел на меня затравленно, как когда-то Дар. Интересно, где мой щенок? В том же лесу бегает? С нами в город он не пошёл, а я насильно не волокла. Оказался свободолюбивым псом, либо настолько людям не доверяет, что не хочет приближаться к домам. Но я решила попробовать приручить хотя бы мальчика, раз с собакой не получилось.
— У тебя родился брат, — вежливо улыбнулась, пытаясь наладить контакт с сиротой. — Кощеем назвали, — смотрю на реакцию княжича и вижу, как он лицом посерел. Словно ему только что не про родного человечка рассказали, а про бомбу в его рубахе.