Чужая
Шрифт:
– Я не могу вот так вот. С первым встречным.
Раш царапнул ножом по дну своей тарелки и проскрежетал:
– Для справки. Я слышу запах твоего желания.
Владычица Энлиль, к тебе взываю! Не позволь помереть от стыда, я жить только-только начала… Ещё и во вкус-то толком войти не успела…
– Это не отменяет того факта, что я с тобой познакомилась несколько часов назад и… и… Не отменяет, короче.
В малахитовом взгляде Раша хотелось утонуть. Правда-правда. Как в море, которого я никогда не видела в живую. Нырнуть глубоко, до самого дна, и не всплывать следующие сто или двести лет… Но, к сожалению, я отлично помнила, почему этого не стоит делать, и понимала, как всё закончится, если сталкер узнает, кем на самом деле я была до того, как очнулась в теле неведомой мне Шерриханны.
– Н-не буду. Не могу. Я… – я правда не знала, что сказать и где найти правильные слова. – Но ты сказал, что хочешь сделать из нашего фальшивого брака что-то настоящее, вот я и подумала, что…
Фыркнув, Раш внезапно рассмеялся и своим смехом сбил меня (в который уже раз?) с серьёзной волны
– Трусиха! – Ослепил меня белоснежностью своей улыбки. – Оказывается, ты такая трусиха, Тара!.. Но мне нравится. И не вздумай спрашивать, почему!.. Не ляжешь, говоришь, по доброй воле в мою постель голой?
– Не лягу, – подтвердила я.
– Ладно. Можешь оставить бельё… А у тебя точно аллергия на кружева? Хотя, ну их, эти кружева… Оставь на себе мою майку. Так даже ещё интереснее.
Кто идиотка? Правильно. Я идиотка. Надо было не на обнажёнку упор делать, а на то, что я вообще не хочу с Рашем в одну кровать ложиться…
– Э-э-э…
– И на этой весёлой ноте мы закроем этот разговор… Как тебе мясо, сердце моё? По-моему повар просто гений…
Я перевела взгляд на растерзанного цыплёнка и шумно выдохнула. Мясо? Повар? Да мне в ближайшие лет сто кусок в горло не полезет!
Глава четвёртая
– Ты на какой стороне кровати предпочитаешь спать? – поигрывая бровью, поинтересовался Раш, когда обслуга отеля увезла грязную посуду и остатки нашего первого семейного ужаса… То есть, я хотела сказать, ужина.
– Я предпочитаю спать одна, – буркнула недружелюбно, а мой муж с фальшивой улыбкой сожаления на лице вздохнул:
– Как жалко! Придётся менять привычки… И раз уж тебе всё равно, тогда я слева… – Одним движением сдёрнул с гигантской кровати покрывало и широким жестом отбросил его в сторону. Обеими руками взялся за пояс шортов, явно давая понять, что, в отличие от меня, он спать в одежде не собирается. Ни стыда ни совести кое у кого, потому что я едва не окосела, пытаясь не втыкать в эту до неприличия притягательную обнажёнку.
– Не против телека перед сном?
– А?
Я всё же смогла заставить себя смотреть на стену за спиной Раша, а не на самого Раша, и, честно говоря, не сразу поняла, о чём муж у меня спрашивает.
– По спортивному каналу сегодня четвертьфинала Чемпионата по хоккею, – пояснил он. – Я бы глянул… Но если ты хочешь сразу приступить к делу, то…
– Хоккей – это отличная идея, – заверила я и почувствовала, что краснею под понимающим взглядом Раша. – Правда я не очень хорошо в нём разбираюсь…
Вообще не разбираюсь, если уж на то пошло, телевизора-то у нас не было, но в сложившейся ситуации выбирать не приходилось.
– Я тебе всё объясню, – забираясь под одеяло, заверил сталкер, а когда я попыталась улечься на матрас со своей стороны, возмущённо зыркнул и погрозил мне пальцем:
– Тара, ты ничего не забыла? – Я застыла в нелепой позе.
– Зубы почистить? Я думала мы ещё хоккей будем смотреть…
– И хоккей тоже. – Криво ухмыльнулся. – Но я сейчас не о гигиене, а об этом вот безобразии.
И ткнул указательным пальцем в центр моей груди.
– А?
– Майка, сердце моё! – Закатил глаза в наигранном возмущении. – Мы, кажется, договорились. Её оставь, а всё остальное сними…
И добавил глухим, низким голосом:
– Сейчас. Медленно.
Ох ты ж раскудрить мою черешню и одновременно Владычицу Энлиль мне в помощь!
Я до слёз покраснела, на миг представив, что и в самом деле выполняю хриплый приказ Раша: снимаю прямо перед ним шорты и трусики с лифчиком… Но как-то сумела взять себя в руки и фыркнула:
– Перебьёшься!
Мой голос даже мне показался цыплячьим писком, а уж что подумал Раш и знать не хочу!
Спряталась в ванной, прижалась спиной к двери, прислушалась к бешеному стуку собственного сердца и одновременно к тому, что происходило в комнате… Но, кажется, никто не торопился вламываться в уборную и требовать от меня циркового представления…
С губ сорвался слишком громкий выдох, то ли облегчения, то ли разочарования, и я поторопилась зажать рот обеими руками, одновременно отвешивая себе с десяток мысленных оплеух… Наивно надеясь, что это приведёт меня в чувства. Если верить незнакомке в зеркале, не приведёт…
Сколько, интересно, времени пройдёт, прежде, чем я привыкну, что я – это она (или наоборот?).
Чужим было всё: здоровое тело, длинные крепкие ноги, тревожно колотившееся в грудь сердце и даже глаза, мои собственные, светло-голубые с синими прожилками, которые нездорово блестели, словно я лихорадку подхватила. И только мысли были привычно паническими и родными.
«Ой, дура! – истерично выл внутренний голос, пока я всё-таки чистила зубы. – Какая же ты дура, Тара. Чем ты только думала, когда соглашалась на эту авантюру?»
«Как будто у меня был выбор!»
«Ду-ура!»
«Пусть так. Но Раш согласился на мои условия, так разве могу я нарушить договорённость?..»
Быстро стянув с себя шорты и бельё, я вновь облачилась в безрукавку мужа и застонала от досады. Во-первых, она была короткой и едва прикрывала бёдра. (С шортами-то нормально было, а вот без…) Во-вторых, обнажённая грудь то и дело норовила выскочить в слишком широкую пройму для рукавов или в чересчур глубокий вырез… Короче, стыд, разврат и сущий кошмар в одном флаконе.