Чтение онлайн

Так, противник пасет и ее. Ей не дадут сделать ни шага, если она будет представлять угрозу их операции.

С этого мгновения Илона стала собрана и спокойна. Очень собрана и спокойна.

Времени ругать себя не было. Хотя за что – было. Она слишком расслабилась. Да, собственно говоря, слишком расслабилась вся разведка Российской Империи – за спокойные послевоенные годы, когда побежденный Ацтлан, вроде бы, помышлял лишь о том, чтобы как можно удачнее интегрироваться в общечеловеческую семью. Конечно, была еще старушка Британия, но гадости с ее стороны были предсказуемы и привычны.

А вот теперь Ацтлан, судя по всему, начал действовать, и дело было – Илону буквально захлестнуло это понимание – не в Кромлехе. Не только в нем, во всяком случае.

Эти мысли проносились в ее голове, словно пролетающие мимо аэроплана в воздухе птахи – нисколько не влияя на его движение. Ибо агент Ласка тоже уже начала действовать.

Все-таки, некоторые вдолбленные в академии процедуры она совершила заранее и сейчас собиралась воспользоваться этим. Например, тщательно изучила оперативное пространство, загодя выбрала место для наблюдения и наметила пути отхода.

Илона мельком взглянула на чету Кромлехов. Евгений разговаривал с давешней скво. Беседовали они увлеченно и, похоже, не собирались прямо сейчас заканчивать. А вокруг Моники ошивался Дельгадо и еще пара ацтланцев. Времени должно было хватить.

Илона небрежным движением открыла сумочку, извлекла оттуда губную помаду, встала и, демонстративно оставив сумочку на кресле, упорхнула в туалет. В сумочке ничего важного и нужного не было: все подобные предметы были скрыты на ее теле под – слава Богу! – модным в этом сезоне бесформенным сарафаном. А вот помада могла пригодиться.

Окно в туалете. Илона заранее убедилась, что рама закреплена не очень надежно – вечная ацтланская безалаберность. Девушка извлекала из-под сарафана кожаный футляр с мультитулом и открыла отвертку. Несколько секунд спустя рама вместе со стеклом уже стояла прислоненной к стенке за унитазом. Бесшумно вылезти в темный и захламленный внутренний дворик – непременная часть любого здешнего дома – было делом еще более быстрым. В прошлый раз Илона прекрасно изучила дворик при свете дня. Он ей вполне подходил, а самой ценной его частью была возвышающаяся над внешней стеной голубятня. Причем, без голубей – очевидно, хозяин кафе уже зажарил для гостей всех ее бывших обитателей, а новая партия еще не пришла.

Осторожно, но быстро Ласка забралась в домик для несчастных птиц, украшенный причудливым традиционным резным орнаментом. Было темно и воняло курятником. Через маленькую дверцу Илона проникла в огороженную проволочной решеткой вольеру. Девушка не ошиблась в расчетах – вид на интересующий ее участок отсюда открывался даже лучший, чем она думала.

С ярко освещенной улицы разглядеть Илону было невозможно, но для большей безопасности она распласталась на устланном соломой полу, стараясь не думать, во что после этого превратится ее одежда. За несколько минут обстановка на улице не изменилась: Кромлехи по-прежнему беседовали с ацтланцами, а подозрительная группа парней так и топталась в тени.

Но Илону прежде всего интересовал наблюдатель, взгляд которого она почувствовала в кафе. Она стала внимательно, по секторам, осматривать всю близлежащую территорию и вскоре нашла то, что искала: в одном из окон на 12-м этаже пирамидообразной высотки с красными – в майяском стиле – стенами, где и был культурный центр, что-то блеснуло. Бинокль. А может, оптический прицел… Подпоручик Линькова слегка вздрогнула.

Она была уверена, что сидящий там наблюдал не только за ней, но и за группой, где были Кромлехи. И вряд ли он связан с другой группой, которая пряталась на улице. Может, конечно, но сомнительно.

Диспозиция вырисовывалась невеселая. Илоне не оставалось ничего другого, как приблизиться к месту действия. Она начала действие в то самое мгновение, когда решила это. Сняла белый пиджак (правда, после упражнений в голубятне он был уже не слишком белым), стянула сарафан. И то, и другое тщательно отряхнула и вывернула наизнанку. С изнанки цветастый сарафан был более бледен, а пиджак стал черным – гораздо меньше заметным в толпе, помимо прочего. Лямки сарафана она завязала на узелки, так, что он стал значительно короче.

Девушка стояла в темной загаженной голубятне в одном спецбелье – и лифчик, и рейтузы представляли собой хитро спроектированные эластичные разгрузки. Зрелище было сюрреалистически-эротичным, правда, оценить его было некому.

Кроме того, всю одежду она очень быстро нацепила вновь. Преображение дополнили узкий поясок, который она повязала под грудью, став слегка похожей на барышню из пушкинских романов. Плюс извлеченные из разгрузки очки с простыми стеклами. В завершение она хорошенько растрепала свои короткие волосы, мгновенно соорудив прическу типа «я упала с сеновала». Теперь даже столкнувшись с ней нос к носу, преследователь вряд ли сразу ее опознает.

Бесшумно спустившись с голубятни, она быстро перемахнула невысокую стену и растворилась в непроглядной тьме примыкающего к дому узенького переулка. С тех пор, как она вышла в туалет, минуло не больше десяти минут.

Похвала Пернатому Змею. Лекция профессора Якуба Ягельского в Люблинском католическом университете . Люблин. Литва. 18 сентября 1979 года (12.18.6.4.10, и 9 Ок, и 18 Моль)

– В дальнейших событиях огромную роль сыграла личность Несауальпилли, третьего тлатоани Восточного Ацтлана, внука первооткрывателя Европы Иштлильшочитля I. Благодаря его дипломатическим талантам и чудесной прозорливости (впрочем, он действительно принадлежал к одной из традиций атлантических видящих), ацтланцы заключали на Пиренеях союзы то с Кастилией, то с Португалией, то с Арагоном, то с мусульманскими эмиратами и, уже во время правления Иштлильшочитля II, сына Несауальпилли, подчинили большую часть полуострова.

В ходе дальнейших войн они подчинили Гасконь и Тулузу, после чего Восточный Ацтлан вступил в почти вековую серию войн с Англией за Аквитанию. Вскоре, кстати, англичане предприняли попытку самим закрепиться за океаном, в Северной Атлантиде. Сэр Уолтер Рэли заключил с Великим сахемом Ирокезии Гайаватой III договор, согласно которому основал на восточном побережье колонию Роанок. Однако через несколько лет отложившийся от Ирокезской конфедерации сахем Метакомет разрушил это поселение, уведя всех англичан в рабство. Следующая, более удачная, попытка проникновения евразийцев в Атлантиду произошла лишь в середине XVII века, когда там появились русские.