Четвертый кодекс
Шрифт:
Из Илоны в буквальном смысле высасывали информацию – вместе с чувствами, желаниями, воспоминаниями, вместе с душой. И не было ни малейшей возможности сопротивляться этому кошмару.
Или была?..
Илона слабела и повисала в руках демоницы, которая продолжала высасывать из нее жизнь. Она поняла, что закончиться это может только ее смертью. В отчаянной попытке защититься, она обеими руками схватила Кэрол сзади за шею и стала давить так сильно, как только могла.
Раздался отчаянный крик. Кэрол кричала обычным человеческим голосом. Ее руки ослабли, и она отпрянула вглубь сарая, с болезненным стоном схватившись за шею.
– Кро-омлех! – зашлась она криком, и на сей раз это был почему-то исполненный болью голос мужчины.
Вдруг Кэрол стала совершать всем телом, руками и ногами причудливые движения. Зрелище заворожило ошеломленную Илону, пытавшуюся отдышаться после смертельного поцелуя.
В следующий миг и Таш, и весь сарай исчезли из ее сознания. Исчезло все.
***
Совершенно секретно, особой важности. Комитет по разведке сената Соединенных Штатов. Стенограмма допроса агента Калеба Джагельски, главы особой группы Центра специальных операций ЦРУ, в качестве свидетеля по делу о тайной операции «Полиглот». 21 декабря 2029 года
Сенатор Генри Маккиннон, председатель комитета:
– Мы бы хотели услышать ваши комментарии провала операции в Москве второго ноября сего года, в результате которой один агент погиб и двое были захвачены противником, а впоследствии ФСБ раскрыла часть нашей агентурной сети.
Агент Джагельски:
– Мы… я недооценил противника. Мы не смогли вовремя понять, что Илона Дельгадо все последнее время находилась под колпаком русской контрразведки. Однако в свое оправдание могу сказать…
Сенатор Маккиннон:
– Пока вас никто ни в чем не обвиняет, так что оправдания можете приберечь до судебного процесса. В настоящий момент комитет настроен выяснить, каким образом было принято решение об этой нелепой операции.
Агент Джагельски:
– Если вы имеете в виду решение о захвате миссис Дельгадо, оно было принято мной после того, как, по результатам тщательного анализа данных, стало ясно, что необходимая нам информация содержится только в ее памяти. Мы намеревались допросить миссис Дельгадо. Признаю, что шаг был отчаянным, но ситуация…
Сенатор Маккиннон:
– Ситуация нам как раз и непонятна. На самом деле совершенно непонятна, агент Джагельски. Целая группа ЦРУ много лет безуспешно гоняется за каким-то древним текстом, потом пытается похитить ученую леди… Что вообще происходит? Почему столь длительный проект разведки все это время не попадал в наше поле зрения? Что это за документ?..
Агент Джагельски:
– Позвольте начать с документа. Его официальное наименование «Кодекс-4», но мы между собой называем его «Письмо Судного дня»…
Сенатор Маккиннон:
– Кто это «вы»?
Агент Джагельски:
– Все, причастные к операции «Полиглот». Это уже… как бы вам объяснить… Фактически, это некая культура внутри управления… Объединение единомышленников, что ли…
Сенатор Маккиннон:
– Секта?..
Агент Джагельски:
– В данном случае я бы не стал придавать этому определению негативную коннотацию.
Сенатор Маккиннон:
– Это поразительно! То есть, вы хотите сказать, что в недрах разведки Соединенных Штатов много лет действует тайная группа фанатиков?!
Агент Джагельски:
– Сэр, я не хотел бы определять это таким образом. Кроме того, прошу принять во внимание, что деятельность группы «Полиглот» безусловно санкционирована руководством.
Сенатор Маккиннон:
– Руководством Центрального разведывательного управления?
Агент Джагельски:
– Первоначально Управлением стратегических служб… Генералом Донованом в тысяча девятьсот сорок пятом году.
Удивленный шепот среди членов комиссии.
Сенатор Марко Рубио (после некоторой паузы):
– Вы хотите сказать, что в конце Второй мировой войны, среди всех сложнейших операций, которыми занималось ведомство генерала Донована, он нашел время и ресурсы, чтобы создать группу по разработке некой древней рукописи, которая тогда еще не была найдена? И русского ученого, который тогда был еще юным студентом?..
Агент Джагельски:
– Именно это я и хотел сказать, достопочтенный сенатор. Должен уточнить, что рукопись к тому времени уже была найдена, и нам даже было примерно известно место, где она спрятана. А будущий профессор Кромлех уже активно занимался этой темой.
Сенатор Маккиннон:
– Вы понимаете, что нам хотелось бы знать подробности. А еще весьма любопытно, почему вы обладаете этой информаций. Которой, как мы понимаем, не обладает даже ваш шеф, директор управления. Я подозреваю, что об этом не осведомлен и сам президент…
Агент Джагельски:
– Должен вас поправить: президент Круз осведомлен. В общих чертах – как и все бывшие до него с момента основания группы президенты. Что касается преемственности допуска к этой информации, она установлена так называемым «Меморандумом Даллеса», с содержанием которого уходящий глава группы в обязательном порядке знакомит своего преемника. И только его.
Вновь удивленный шепот.
Сенатор Маккиннон:
– Вы имеете в виду мистера Аллена Даллеса?..
Агент Джагельски:
– Именно его. Он составил Меморандум, насколько мне известно, вскоре после того, как возглавил ЦРУ.
Сенатор Маккиннон:
– Вы должны предоставить нам этот документ.
Агент Джагельски:
– Я не могу, сенатор, сэр.
Сенатор Маккиннон (после паузы):
– Вы отдаете себе отчет о последствиях вашего заявления?