Четвертый кодекс
Шрифт:
– Нет, - сухо ответила она, словно щелкнула кнутом.
– Не шпеши, - рассмеялась ведьма. – Ты еще не понимаешь вшех рашкладов. Мы ведь можем заплатить, и заплатить щедро. Ш другой штороны, какая тебе разница, что мы будем знать шмысл текшта? Твой Эухенио давно ушел. Вше это уже не имеет никакого значения…
Илона Максимовна и сама это понимала, но в душе ее бушевало сопротивление. Совершенно не логичное, если разобраться.
– Нет, - повторила она громче.
– Мы можем дать тебе шилу, - мурлыкала Кэрол. – Такую, о какой ты не мечтала. Ты ведь одинока? Хочешь шоблазнить любого мужчину, какого пожелаешь? Ну, или женщину?..
Ведьма похотливо хихикнула, увидев скользнувшую по лицу Илоны гримасу отвращения.
– Не шпеши, - повторила она мягко. – Я тоже когда-то была чрезвычайно гетерошекшуальна. Но теперь…
Она повела обнаженным плечом.
– Я могу сделать тебя гиперженщиной, - продолжала она. – Ты шможешь доштичь оргазма хоть через ноздрю. Ты вшя, ш ног до головы, штанешь одним влагалищем.
Илону на миг окатило волной жара, но тут же ей вновь стало противно. Она негромко сказала Кэрол несколько слов по-русски.
Та тоже посмотрела на нее в упор, и Илона увидела, что глаза ведьмы засветились зеленым, как у большого хищного животного.
На сей раз страх не подавил Илону Максимовну, напротив, подхлестнул ее, заставив сбросить парализующую апатию.
– Вы не получите то, что хотите, - твердо ответила она ведьме.
Кэрол опять рассмеялась, но теперь без давешнего добродушия. И почему-то она вдруг прекратила шепелявить, заговорила четко и деловито, без налета манерности.
– Я понимаю, почему тебя любит дон Эухенио, - проговорила она, посверкивая на Илону страшными глазами. – В тебе много силы. Как и в нем. Мы бы оставили тебя в покое, но нам очень нужен этот перевод. Что написано в кодексе, мы давным-давно знаем – его копии есть у всех главных спецслужб мира. А значит, и у нас. Но только Кромлех и ты, Илона Дельгадо, можете пояснить смысл текста. До дона Эухенио не доберешься, а до тебя можно…
– Придется вам самим над этим подумать, - бросила ей Илона.
«Бежать! Бежать!» - билась в ней мысль, несмотря на то, что бежать, похоже, было некуда.
Но все же она попыталась. Резко повернулась и с ловкостью кошки спустилась по приставленной к возвышению деревянной лестнице.
Луна к этому моменту стала ярче. Впрочем, Илона сильно сомневалась, что это была именно Луна. Как бы то ни было, обстановка стала проявляться куда лучше, чем в начале. Сарай оказался довольно обширным. По его стенам были хаотически навалены какие-то мешки и ящики, но середина, устланная соломой, оказалась свободна.
Илона быстро огляделась. В дальнем конце помещения увидела дверь из плохо обработанных досок и подскочила к ней. Ей было наплевать, что она совершенно нага, что за дверью может оказаться нечто страшное. «Бежать, бежать», - повторяла она себе, поднимая деревянную задвижку.
– Прекрати! Впустишь сюда что-нибудь! – крикнула ей в спину Кэрол, но было уже поздно – Илона со скрипом открыла дверь.
Сперва она мало что увидела – ослепла от света после полутьмы сарая.
Да, на улице был день, а совсем не ночь.
Значит, светило в небе было… солнцем… Во всяком случае, звездой. Наверное.
Детали пейзажа проявлялись постепенно, как при доцифровом процессе печати фотографии.
Бесплодная каменисто-песчаная равнина, кое-где слегка вздыбленная холмами. Приглушенные палевые, красноватые, зеленоватые, золотистые и коричневые цвета, с включением красных, лиловых и голубых пятен. Все это под красноватым небом, на котором к горизонту клонилось яркое пятнышко бледно-желтого светила с неясным радужным ореолом.
На горизонте возвышалось нечто грандиозное. Сначала Илона решила, что это просто большая одинокая гора, но опытный взгляд археолога тут же определил пирамиду. Рукотворную пирамиду. Однако Илона, видевшая пирамиды и Гизы, и Паленке, и Теотиуакана, и множество других, никогда не созерцала ничего подобного. Это было гигантское, превосходящее все мыслимые пропорции, строение, по сравнению с которым пирамида Хуфу казалась небольшим павильоном.
А еще в пирамиде была некая неправильность, подсознательно отмеченная Илоной. Даже не то, что она была уже и острее земных пирамид – словно нацелившийся пронзить небеса каменный кинжал. Было что-то еще…
С другой стороны виднелся плоский холм причудливых очертаний, в которых Илоне, тем не менее, помстилось нечто знакомое.
Но она сразу же забыла об этом, потому что совсем рядом увидела группу живых существ, стоящих спиной к сараю. Странно, что она сразу не заметила их. По всей видимости, ее внимание отвлекли непривычные цвета пейзажа и грандиозная пирамида.
Существа стояли лицом к холму и спиной к Илоне. Это были великаны ростом не менее трех метров. Головы гротескно, словно у мультяшных героев, вытянуты. Или на них очень высокие головные уборы, а может, шлемы. Или и то, и другое. Облачены они были в развеваемые сильным ветром просторные длинные мантии цветов пейзажа и неба. Когда материя поднималась, из-под нее проглядывали могучие доспехи – панцири или кирасы. А может, части скафандров. Из-за длины одежд Илона не поняла, на чем существа стоят – нижние конечности были скрыты. Верхних же явно было по две у каждого, и существа быстро делали ими какие-то то ли функциональные движения, то ли просто жесты… Вообще было не очень понятно, чем они занимаются. Возможно, просто стоят и беседуют, глядя на странный холм, а может, и что-то еще. Они же не люди…
«Они же не люди!» - мысль взорвала Илоне мозг и вызвала новую, куда более сильную, волну ужаса.
До сих пор, несмотря на все происходящее, в глубине души она была уверена, что, конечно же, находится на Земле, в своем единственно возможном мире, а то, что произошло с ней в сарае – чья-то недобрая и изощренная шутка. Убеждение это накрепко сидело в ней, несмотря на очевидную фантастичность происходящего. Но ведь сарай был таким земным…
Однако вид живых и разумных существ, не бывших людьми, поверг ее в бездну ясного осознания того, что все происходящее является именно тем, чем выглядит. Волей темных сил она была перенесена в иной мир.
– Закрой дверь! – прямо над ухом раздался злой шепот Кэрол.
Но Илона почему-то не могла сделать этого. Напротив, она протянула руку наружу. По всему ее телу разлилась невероятная легкость. Ей показалось, что она одним прыжком может достичь великой пирамиды. И она было нацелилась уже прыгнуть, но посмотрела на свою выставленную из проема двери руку.
Уже не свою руку. Она была голубоватой, невозможно вытянутой, покрытой чем-то вроде роговой чешуи, с длинными, явно сильными пальцами, оснащенными острыми когтями и четырьмя суставами. И между пальцами были перепонки. На запястьях же появилось что-то вроде ряда больших присосок.