Чёртова одежда
Шрифт:
Пытался понравиться загадочной тонкой Кэт.
– Иди к чёрту, пошути с чертом, Серж!
– Кэт вертела на пальце колечко - тонкое, чёрное, наверно - низкопробное серебро.
– Шутки с чертом заканчиваются головной болью и потерей времени.
– Чёртом, чёрта поминаете, а чёрт у вас в штанах спрятался!
– вдруг, откуда ни возьмись, появился вездеход. О вездеходе я пошутила, вплёлся в пословицу, а вырос старичок - с шелковой бородой седой, даже не седой, а - сахарная вата.
Нос старичка - плюшка, глаза - сливы на выкате, вообщем, не пожилой пенсионер инвалид на заслуженном отдыхе, а - карамельная фабрика.
Старички в фильмах и книжках - добрые, учат детишек премудростям жизни, рассказывают о своих подвигах, а затем угощают конфеткой карамельной (карамелька стоит дешевле шоколадной конфеты и в кармане не плавится).
Обычно в обертке конфетки запутываются волосики, к карамельке прилипают табачные чешуйки, но конфетка - от чистого сердца, от всей души.
У старичка, который подошёл к нам и внимательно разглядывал только радистку Кэт, наверно, ни души, ни совести, ни карамельки в кармане, а - камень за пазухой.
Очень злобный дедушка, сразу начал плеваться, плевался не нарочно, а слюни вылетали между дырок во рту (когда-то на месте дырок красовались жемчужные зубы).
Пожилой гном потрясал белой тростью с черным набалдашником - орудием пенсионеров.
– Нарядилась на поминки! Совсем совесть молодежь потеряла.
Черту душу продали, а что получили взамен? ИЫЫЫЫХ!
Раньше за славу и за золото продавались чёрту - ни славы, ни золота от лукавого не получали, на то он и лукавый.
А сейчас просто так, за возможность покрасоваться, за пустой звук продаете душу!
Ни дна вам, ни покрышки.
А еще штаны надела!
– Что с ним сделать?
– Мечников обращался не по инстанции (обращение по инстанции, значит - сначала ко мне, потому что я - командир).
Он спрашивал радистку Кэт; прощаю Стёпе мимолетное увлечение, потому что старичок нападал на Кэт, а не на меня.
Ашкалунин растворился в тумане, рядом, а не видно его, скромника.
Вроде здесь, но в конфликт не вступает, слился с воздухом.
– Пенсионер правду говорит, не трогай его, мальчик!
– радистка Кэт, вместо благодарности Мечникову, обозвала его иронично "мальчик".
Да, он мальчик, но к литым стальным мускулам, квадратному подбородку, каменным плечам определение подходит меньше всего, это, всё равно, что меня бы обозвали штангисткой.
Радистка Кэт отодвинулась от линии плевков старика.
– За воротник на дерево, как четвероклассника не повесим почетного жителя города.
Правдив, но его правда мне не нужна.
Мы же не обзываем маньяков уродами, не называем умалишенных дураками или придурками, не смеемся над стариками, не даём им определение "старый пердун".
Он обозвал меня, и поделом мне, оттого, что старые люди видят глубже, чем молодые, потому что все старики - шахтеры.
Дедушка скушал гречневую кашку, или гороховую, запил кефиром, закусил соленым огурцом, и теперь в животе у него разгорается Революция.
Пламя Революции бьёт в мозг, оттого дедушка и оскорбляет девушку, а грязь на девичьей чести, всё равно, что нефтяное пятно на платье невесты.
– Радистка Кэт отломила от липы веточку, помахивала перед собой, отгоняла брызги слюней старичка - так грибник отмахивается веером от комаров.
– ИЫЫЫЫХ! Нет на вас Инквизиции, ведьмы!
– старичок бросил последнее оскорбление, вздохнул, выпустил пар из всех природных отверстий и сгорбленный пошёл от нас, словно взвалил на плечи наши несуществующие чугунные грехи.
– Я в качалку!
– Мечников запрыгнул в автобус, помахал мне железобетонной рукой (поднявшимся ветром сдуло с мест двух старушек).
Слова "я в качалку" несли под собой зашифрованное послание:
"Я в качалку, Лён! Ты знаешь, только свистни - и я прилечу, как чёрный плащ!"
Я дожидалась своего автобуса, разглядывала комментарии на школьном заборе.
Афоризмов на заборе больше, чем у всех философов и писателей вместе взятых.
– Кэт, ты, где живешь?
– я вытащила телефон; в нём помещается Мир.
– На Лесной, напротив кладбища!
– радистка Кэт произнесла устало, в её голосе слышна безысходность работницы металлургического комбината.
Когда новенькая растеряла силу и бодрость?
На уроке физкультуры передала энергию мячу?
Или закончился заряд в батарейках.
– Клёвое место! Главное, что под окнами не втиснут еще одну многоэтажку!
– я почти завидовала.
Кладбище, всё равно, что парк.
У нас под домом, почти вплотную собираются воткнуть новый дом - окна в окна.
Из дома в дом можно будет перепрыгнуть - чудовищно.
Я представила, как переодеваюсь ко сну, а на меня в упор смотрят зачарованные гости на свадьбе в квартире напротив.
Мы обменялись телефонами - девочки дожны держаться друг дружку, иначе нас возьмут в рабство мальчики компьютерщики.
Дома я обрадовалась - одна!
Жела на кружке скрипки. Она ненавидит скрипку, но папа и мама заставили заниматься пиликаньем.
В детстве обманули маленькую Анжелку, заманили пирожными в музыкальную школу - так енота хлебушком зазывают в капкан.
Жела подросла, поняла, что над ней скрипкой насмехаются, устраивала скандалы.
Но родители железобетонно убеждали, что:
"Столько лет проучилась, и зря?
Доучись, получи диплом - в жизни пригодится!"
"В жизни пригодится" - любимая фраза взрослых.