Чертова баба
Шрифт:
Светлова сверилась со схемкой, которую нарисовала для нее Алиса, и свернула с дороги. Хорошо, что холодно и еще сухо — не развезло. А то вот так заедешь — и не вернешься… Останешься… до! следующего лета.
Что за место, однако?!
Светлова, руководствуясь Алисиным планом,! забиралась куда-то по бездорожью все глубже и глубже… Очевидно, как раз в ту самую российскую глубинку, про которую столько говорят.
И на душе у нее, несмотря на синее чистое небо, становилось все пасмурнее. Не отправила ли ее блондинка «туда — не знаю куда»? Этакий зеленоглазый Иван Сусанин…
Наконец впереди что-то блеснуло.
Вода… озеро. Небольшое.
Ну, озеро, допустим, Алиса изобразила на своей схеме. И это озеро, в соответствии с ее рекомендациями, следует объехать.
И правда, на другом берегу Аня увидела вполне приличную крышу.
Коттеджик… Ну, точно так Алиса и объясняла.
Значит, не врала блондинка с зелеными глазами?
Если есть дом, значит должен быть в нем и бывший Алисин муж — хозяин дома?
Далеко, однако…
Светлова вспомнила, как спросила у блондинки Алисы: «А почему твой муж там, а ты здесь?»
«Еще лучше, если бы мы вообще на разных сторонах земного шара оказались, — не задумываясь, ответила та. — Но уж как получилось! А вообще — чем дальше от него, тем лучше».
Наконец Светлова добралась до этого «чем дальше, тем лучше».
Коттеджик, вполне приличный. Высокий забор. Ворота на замке. Все тихо.
Светлова принялась стучать…
Занималась она этим безрезультатно минут десять-пятнадцать. Неужели возвращаться с пустыми руками? Это было бы очень обидно… Ждать неизвестно чего? К тому же он, может, спит? Может, в доме просто не слышат? Алиса говорила: ее муж лентяй, каких свет не видывал — только деньги ему давай!
Потому и развелись… И якобы он затем тогда и приезжал к Алисе, когда она в него из «винчестера» своего пальнула. «Надоел! — сказала Алиса. — Тянет деньги и тянет!»
Светлова огляделась. В одном месте высокая старая ольха росла довольно близко от забора.
Светлова подпрыгнула, ухватилась за нижнюю ветку, подтянулась и забралась на дерево.
Перебралась с дерева на забор…
Высоко-то как!
«Будем надеться, что это тот самый дом, о котором говорила Алиса, а не какой-то другой, — подумала Светлова, сидя на заборе. — А то загремлю под фанфары — за попытку обокрасть честных граждан!»
Все-таки Анна прыгнула…
И в ту же секунду, как она приземлилась, мохнатая черная туша навалилась на нее, не давая подняться.
Батюшки! Морда размером с таз, язык розовый слюнявый свешивается…
Лохматый черный ньюфаундленд!
Правда, он Светлову почему-то не загрыз… И вообще вел себя для такой грозной на вид собаки довольно миролюбиво.
Светлова, побарахтавшись, выбралась все-таки из-под этой туши.
— Это мы так играем, деточка? — шепотом, поскольку голос пропал, спросила Анна.
И тут ньюфаундленд залился грозным лаем. Впрочем, одним этим лаем дело и обошлось.
Не обращая более на эту тушу внимания, Анна поднялась по ступенькам хорошенького домика и вежливо постучала в евродверь.
Неужели все-таки никого?!
Однако в круглое, как иллюминатор, окошко над дверью выглянуло неожиданно тоже круглое, очень похожее на этот самый иллюминатор, женское лицо.
— Можно мне Кругляша Бориса Федоровича? — крайне обрадовалась этому явлению Светлова.
— Нет его, — глухо донеслось из-за закрытой двери.
— Как нет?
— Да так и нет. — Исчерпывающий ответ, ничего не скажешь.
— А мне сказали, он всегда дома, — настаивала Аня.
— Ну, может, раньше и был, — загадочно ответила круглолицая.
— Как это «был раньше»? А теперь-то он где?
— А вы что же сами не знаете, где он? — ответили ей вопросом на вопрос.
— Нет, — честно призналась Аня. — Не знаю. Если б знала, не спрашивала бы.
— Он умер.
— То есть?
— То есть, то есть, — передразнили ее. — Будто не понимаете, о чем речь!
И недовольное круглое лицо исчезло.
Причем было понятно, что окончательно — более Светловой его не увидеть.
Как говорится, без комментариев…
Вот оно как… Помер, стало быть, Алисин супруг. Умер! Уж не от тяжелых ли ранений из «винчестера» скончался?
Ошарашенная такой информацией, Светлова тронулась в обратный путь. На забор ей лезть не пришлось — ворота открывались изнутри, а собака лишь понуро глядела Светловой вслед.
Любопытно, однако, что Алиса ничего ей не сказала про ньюфаундленда.
Ведь по всякому могло дело обернуться — Светлова могла и резко ньюфаундленду не понравиться! Может, на то и расчет был? Расчет на то, что после такой встречи с собачкой Светлова наконец перестанет интересоваться этим самым постылым Алисиным мужем? Мужем, которого, по-видимому, уже нет на этом свете.
Ну что ж… У человека, который так хорошо и без малейших колебаний стреляет из «винчестера», такая кончина Светловой вряд ли вызвала бы приступ печали… Слезы на глаза у Алисы вряд ли навернулись!
Однако, несмотря на шокирующее открытие — Алиса, похоже, ее надула! — всю обратную дорогу до Москвы Светлова все равно думала о Погребижской, все время мыслями возвращалась к писательнице…
Странным образом Анна как-то окончательно остыла к Алисиной версии, хоть и съездила все-таки для очистки совести под Тверь. Отчего-то блондинка Анну более не интересовала… Напротив, у нее появилось интуитивное ощущение, что тайна, окутывающая убийство журналиста Селиверстова, кроется отнюдь не в Федуевке.