Чтение онлайн

Буденный почувствовал, как чьи-то грубые чужие руки схватили его за одежду и, словно бессловесного кабана, поволокли по жесткому деревянному полу.

Когда его вытянули наружу и уложили поперек седла, он начал ругаться:

– Берегитесь, собаки! Мои хлопцы вас на куски порежут...

Медленно, очень медленно будете подыхать...

Ему не отвечали.

Потом он молчал - очевидно, соображая.

– А хотите золота?
– вдруг предложил Буденный.
– Вы и понятия не имеете, как я богат... Я вам столько золота дам, сколько вы и во сне не видели. До смерти хватит. В золоте купаться будете... На десять жизней хватит...

Ему снова не отвечали. Тогда Буденный опять начал ругаться, за что получил прикладом по черепу и на какое-то время затих.

...Когда он открыл глаза, то увидел, как из окровавленного черного тумана выплывают какие-то неясные угрюмые тени. Командарм зажмурился и помотал головой. Кровавый туман начал таять и расходиться в стороны. Буденный вглядывался, тяжело морщась и напрягая глаза. Перед ним стояли все те же три девушки, взявшие его в плен. Маша и Катя были в черном.

– Ну что, товарищ красный командарм, - произнесла Маша, бодро помахивая короткой плетью.
– Пришел час возвращать долги... Переверните его!

Буденный, который уже догадался, что именно сейчас произойдет, разразился такой забористой и такой замысловатой бранью, какую девушкам до той поры слышать не доводилось. Но все было бесполезно. Его повернули носом в траву.

– А теперь, - сказала Маша, - считайте до пятидесяти, и смотрите не сбейтесь...

Буденный уже перестал ругаться. Надменный и безжалостный командарм теперь только хрипел и скрипел зубами. А Маша старалась от всей души.

Едва Катя с Таней досчитали до пятидесяти, как вдруг Маша опустила плетку и остановилась:

– Скорей по коням!..
– закричала она.

Катя и Таня бросились к лошадям. Им все было ясно, и они не переспрашивали: приближалась погоня.

Глава 22. Враги Республики.

Цокот копыт становился все ближе. Лес закончился, и началась открытая степь.

– Вперед!
– закричала Маша, увидев ветхую полуразвалившуюся хатенку в открытой степи.

До старого домика оставалось шагов четыреста.

– Засядем там и будем отбиваться!
– на полном скаку кричала Маша. Другого пути у нас нет! В открытой степи нас нагонят или перестреляют в спину!

Как раз, когда девушки на своих взмыленных, горячих конях подскочили к избушке, из лесу появились красные конники. Восемь всадников, сверкая стальными шашками и стреляя на ходу, мчались на полном ходу к старой избушке.

Заскочив внутрь, девушки сбросили на пол связанного командарма. Несколько пуль ударили в деревянную стену, и пахнущая лесом стружка посыпалась на траву.

Таня просунула дуло в окно и выстрелила. Один из буденновцев на полном скаку вылетел из седла. Следом стукнуло несколько перекрестных выстрелов, и еще двое красноармейцев, взмахнув руками, повалились на землю - их лошади, освободившиеся от седоков, бессмысленно мчались дальше, взбивая копытами мокрую, будто вспотевшую от солнца, траву.

Катя шатнулась и опустилась на стог сена - ее черная рубашка, чуть ниже плеча, стала еще чернее, густо окрасившись кровью. Маша, держа в каждой руке по маузеру, сделала шаг наружу. Два курка она придавила одновременно. И подскочившие к ней двое буденновцев, обронив шашки, упали с коней на вылизанную белой росой траву. Третий - громадный верзила - прыгнул на Машу сверху. Стальной, разъяренный клинок сверкнул у девушки перед глазами - и ушел в мягкую влажную землю, промелькнув как раз рядом с ее головой, наточенным своим лезвием подрезав край черных волос. В последний момент Маша успела надавить курок маузера, и буденновец вытянулся неподвижно, придавив девушку всей тяжестью своего огромного тела.

Двое буденновцев ворвались в избу. Таня получив пулю в бедро, рухнула на пол. Следом за ней свалился один из красноармейцев - Катина пуля ударила ему точно в лоб.

Последний, восьмой, будённовец стоял у входа, сжимая в каждой руке по пистолету, и держа на прицеле Катю и Таню одновременно.

И в этот момент наточенная белая шашка вошла ему в спину и проделала путь насквозь. Это залитая буденновской кровью Маша успела выбраться из под кровавой туши и вовремя появилась сзади. Закатив глаза в потолку и выронив оба маузера, буденовец свалился на землю. Кончик стальной окровавленной шашки торчал у него из груди.

Маша устало села на землю, вытирая лицо.

– Мы их разделали?
– спросила Катя, приподнимаясь.

– Этих - да, - ответила Маша.
– Но это не все. Следом еще едут. Надо быстро собрать патроны убитых.

...Девушки смотрели наружу. Из леса появился еще один небольшой отряд красноармейцев - человек десять. Буденновцы внимательно и настороженно рассматривали старый заваливающийся домик. Они не решались подъехать ближе.

– И это не все, - негромко сказала Маша.
– За ними целая армия. Скоро они будут здесь. Я их уже слышу.

Катя слабеющей рукой вложила новую обойму в маузер.

– Отобьемся, - сказала она.

Таня перезарядила свой карабин.

– Отобьемся, - повторила Таня.

Маша заткнула за пояс два маузера и взяла карабин в руки.

– Отобьемся, - сказала Маша.

Стояло раннее утро, пасмурное и угрюмое. Свинцовые тучи медленно двигались от полыхающего красного горизонта. Где-то за дальним лесом, не близко отсюда, уже била по деревьям гроза: сверкала среди почерневшего неба холодная стальная молния и тяжелыми орудийными выстрелами далеко вокруг отдавался гром. Небо, содрогаясь, раскалывалось от этих жестоких ударов.

Три девушки легли на холодную землю и приготовились открыть огонь. Сквозь строгие прицельные мушки рассматривали они своих недругов.

Во главе красного отряда сидел на вороном коне совсем молодой мальчишка-буденновец. Катя узнала в нем буденновца Мишку, пытавшегося заступиться за нее перед командармом. Мишка смотрел в бинокль. Он тоже видел Катю и тоже узнал ее.

Смертельные враги смотрели друг другу в лицо, перед тем, как сойтись в последней, решительной схватке. И у них ничего не оставалось больше, кроме ненависти и крови, крови и ненависти. Последнее, что им остается сейчас сделать, это - убить и умереть следом.