Чтение онлайн

— Постой, — остановила Катя Аверина, когда тот уже обувался. Вернулась в комнату, достала с самой дальней полки шкафа свернутые валиком носки, те самые Balenciaga, в которых убегала от него полгода назад, и протянула Климу, — возьми.

Аверин скользнул недоумённым взглядом сначала по Кате, потом по носкам, и покачал головой.

— Это не мое.

— А мне что с ними делать? Самой, что ли, носить? Если бы их можно было отконвертировать, я бы могла на эти деньги месяц кормить детей. Ты не знаешь, где меняют носки на деньги?

— Сто евро на месяц? Дети так плохо питаются? — не понял Клим.

— Почему плохо? Это не плохо, Аверин, это шикарно. Плохо это когда только пособие на детей, сами дети в реанимации, а вся помощь — младшая сестра. И не сто, а сто десять евро. Это сумасшедшие деньги, Клим, так что бери и носи, — и она всунула носки в карман его джинсовой куртки.

Отгул пришелся на среду. Наверное, Аверин обладал особой усыпляющей магией, потому что малыши проспали почти до девяти утра, и Кате даже пришлось их будить. Она отлично выспалась, целый день провела в приподнятом настроении и только к обеду сообразила, что вообще произошло.

А произошло то, что Клим повел себя совершенно не так, как его предшественники. Не лез с советами, не сокрушался по поводу Катиного беспросветного будущего и загубленной личной жизни. Это ровным счетом ничего не значило и в тоже время значило довольно много.

Она поймала себя на мысли, что ждет звонка, ну может, просто сообщения. «Как дела», к примеру. Или хотя бы «Привет». Но телефон молчал, и хорошее настроение к вечеру понемногу стало сходить на нет. Утром на работу Катерина заявилась, вновь напялив на себя глухую непробиваемую броню. Не хватало еще начать страдать по Аверину!

Он явился к двенадцати, идеальный и вылизанный, как всегда, и почему-то в костюме, что даже выдержанная Надька матернулась, восхищенно уставившись на Клима. Определенно, он и в своих достаточно демократичных брендах вполне тянул на первую десятку «Форбса».

— Ну, Аверин, ты ваще, — восхищенно протянула Надежда, Клим самодовольно ухмыльнулся и, кивнув Кате, прошел в свой угол.

— Все, Климентий, хана тебе, — глядя поверх экрана, резюмировала Аня, — сейчас со всех этажей бабы сбегутся на тебя поглазеть.

Катя сделала вид, что это не она мысленно упала в обморок и продолжила работу. Открылась дверь, в проеме показалась стриженная под каре голова Зиминой. Углядев Аверина, Наталья спросила:

 — Что, купил?

Тот утвердительно кивнул.

— Так выходи, чего сидишь? Катюх, идем с нами!

Аверин поднялся и направился к выходу, но возле Катиной «стекляшки» притормозил, мотнув головой в сторону двери. В другое время она бы гордо проигнорировала столь повелительное приглашение, но сейчас было жутко любопытно, что там за общие интересы появились у этих двоих, и Катя заторопилась следом.

— Давай, — скомандовала Наташка, как только они вошли в курилку. Аверин достал из кармана сигареты, но стоило той потянуться за пачкой, отвел руку в сторону.

— Только с условием, не больше сигареты за раз. Надо бросать, Наташа!

— Я так не смогу, Клим!

— Сможешь. Я же бросил!

— Ладно, — сдалась Наташка, и Клим помог ей подкурить.

— Ты ходил за сигаретами? — изумилась Катя.

— А что, разве я безногий? Или мне на вид меньше восемнадцати? — в свою очередь удивился Аверин, и Катя не нашлась, что ответить. В самом деле, почему нет?

— Короче, люди, меня с утра в отдел кадров вызывали, — начала рассказывать Зимина, — я не знаю, чем это объяснить, но меня попросили забрать заявление и подняли оклад. Сказали написать заявление на материальную помощь для обследования Тимофея в Германии. И на путевку в санаторий тоже… — внезапно она закрыла лицо руками, и по судорожному вздрагиванию плеч стало ясно, что она плачет.

— Так чего ты ревешь, Натали? — осторожно прикоснулся к ее плечу Аверин. — Это же шикарная новость!

Катя опомнилась и обняла Наташу.

— Дурочка, не плачь, Клим правильно говорит, здесь радоваться надо! И коньяк Чистякову купить.

 — Чистяков ни при чем, — шмыгнула та носом, отстраняясь от Кати. Клим услужливо подкурил потухшую сигарету, — он сам в шоке. Говорит, написал докладную и передал генеральному, но сколько он всего такого писал! Это все Добби.

— Кто? — переглянулись Катя с Климом.

— Добби. Новый генеральный, его так Антоха назвал, а я тогда подхватила.

— Почему Добби? — удивленно поднял брови Клим.

— Потому что «Добби свободен», — пояснила Наташка, — он же всех увольнял без разбору, человек пятнадцать заявления написали. Сейчас, говорят, он дал команду «стоп» и изучает личное дело каждого.

— Все равно Чистяков молодец, — не согласилась Катя, — за наших горой встал! Так что я бы на твоем месте не пожлобилась на коньяк.

— Не пожлоблюсь, конечно. Ладно, пошли по местам.

— Добби, — хмыкнул под нос Клим, выходя из курилки за девушками, — ну и балабол этот ваш Антоха!

Он догнал Катю у двери в отдел и придержал за локоть.

— На выходные планы есть?

У нее сердце прыгнуло вверх, потом свалилось вниз, а потом и вовсе исчезло. Неимоверным усилием воли она приняла невозмутимый вид и пожала плечами. И сердце дало знать о себе, вновь застучав на своем месте.

— Наверное, поедем с детьми покупать летнюю одежду и обувь, они уже взрослые совсем! — Катя непроизвольно улыбнулась. И едва не села на пол от того, что уголки губ Клима тоже дернулись в улыбке.