Чтение онлайн

— Предлагаю пообедать, — помятый и взлохмаченный Аверин нравился ей еще больше, пришлось спрятаться за детьми, поправляя штанишки и зашнуровывая болтающийся шнурок, чтобы Клим ничего не заподозрил.

Они засели в одной из кафешек на фудкорте, Катя понятия не имела, как он это делает, но Аверин снова выглядел так, будто он только со съемок рекламного буклета шикарного курорта для очень небедных людей. А всего-то поправил одежду, умылся и пригладил волосы.

— Клим! — по проходу шла потрясающей красоты девушка с нереально длинными ногами. Ее ухоженные волосы струились по плечам до самой талии, а лицо было настолько совершенным, что Катя вмиг почувствовала себя замарашкой.

Аверин как раз втолковывал Матвею, что салфеткой вовсе не обязательно вытирать всех сидящих вокруг, ладно брат, но сам Клим вполне справляется. Увидев девушку, он напрягся, бросив на Катю обеспокоенный взгляд и ей почудилось, что в черных глазах помимо беспокойства плеснулось что-то похожее на панику. Или страх.

— Здравствуй, Лиза, — Клим сел ровно, уперевшись руками в поверхность стола, словно он не в кафе сидит, а в директорском кабинете.

— Может, поздороваемся? — та подошла совсем близко, делая вид, что в упор не замечает ни Катю, ни детей.

— Прости, Лиза, но если ты не заметила, я не один, — Катя явно видела, что под маской спокойствия Аверин сдерживает гнев.

— Разве ты бываешь один, Клим? — проворковала Лиза, удосужившись, наконец, обратить внимание на притихших малышей. — Хотя да, с детьми я тебя не видела. Ты еще скажи, что это твои!

— Мои, — спокойно ответил Аверин, у Кати разжались пальцы, и вилка со звоном упала на пол.

— Что, правда твои? — девица смотрела на Аверина круглыми от удивления глазами, и Катя ее очень хорошо понимала.

Клим сидел, не шевелясь, но стоило Кате дернуться, чтобы поднять вилку, накрыл ее ладонь и сжал, выразительно глядя на ошалевшую Лизу. А затем перевел взгляд на Катю, и этот взгляд был таким непривычно теплым, что она от неожиданности снова дернулась.

— Не торопись, милая, сейчас официант принесет чистые приборы.

Официант и впрямь не замедлил явиться, Ваня потянулся к корзинке с хлебом, Матвей вытряхнул на стол все салфетки, но Кате вновь не дали вмешаться.

— Ты нервируешь детей, Лиза, будь добра, испарись! — Клим выдал Ване хлеб, собрал салфетки, рассыпанные Матвеем, вскинул голову и притворно удивился: — Что-то не ясно?

— Все ясно, — девица вздохнула с облегчением и тряхнула головой, отчего ее волосы вновь красиво заструились по плечам, — нашел себе приключение с прицепом! Что ж ты ее в эту дыру привел, решил сильно не тратиться? А ты, смотрю, развесила уши, милая, надеешься пристроить ему своих деток! Интересно, что он тебе пообещал. Кстати, ты не забыл просветить ее по поводу своей персоны? Хочешь, я ей расскажу, кто у нас Кли…

— Заткнись, Лиза, заткнись и уходи. Это тебя не касается.

Катя со страхом смотрела на изменившегося Аверина, она не подозревала, что он может быть таким — жестким, каменным, не то, что холодным, а прямо ледяным. Лиза хотела ответить, но тут Ваньке надоело, что на него никто не обращает внимания, а все смотрят на чужую тетку, и он громко заревел. Аверин наклонился к нему, тот отпихнул Клима и потянулся к Кате.

— Мама…

Отчего Аверин пришел в бешенство, Катя так и не поняла, но он привстал и заговорил с такой сталью в голосе, что ей стало нехорошо:

— Ты испугала ребенка! Убирайся вон, пока я тебя отсюда не вышвырнул.

Видимо, девица знала Аверина лучше, чем Катя, потому что вдруг побледнела и так резво выскочила из кафе, что тот даже дух не успел перевести, лишь зубами скрипнул. Ванька выл сиреной, хоть Катя и крепко его обнимала. Матвей подозрительно захлюпал носом, видимо, обидевшись, что все внимание достается брату. Катя и его притянула к себе, хорошо зная, сколько по времени способны прореветь ее обиженные дети.

Клим смотрел на них, поджав губы, а затем заглянул Ване в зареванные глазки:

— Ванька, ты что, испугался?

Малыш не ответил, спрятал лицо на груди у Кати. Она успокаивала обоих малышей, обнимая и покачивая, а Аверин, глядя на нее, хмурился и сидел с непроницаемым видом.

— Ты их любишь, — вырвалось у него, Катя подняла удивленный взгляд, и выражение его чернющих глаз было совершенно непонятным.

— Конечно люблю, Клим. Это теперь мои сыновья, до тебя что, так долго доходит?

Он вдруг придвинулся совсем близко и сказал, как будто перед ним сидели взрослые парни:

— Ваня, Матвей, давайте договоримся, когда я с вами, вам не нужно ничего бояться. И никого. Никто не посмеет обидеть ни вас, ни вашу… маму.

Пауза была мучительной, почему-то Кате показалось, что эти слова из него выдирали щипцами. Конечно, в первую очередь они предназначались Кате, вряд ли малыши поняли так, как хотелось Климу. Но спокойный голос и уверенный тон сыграли свою роль, Матвей перестал хныкать, а Ваня вынырнул из-под Катиной руки.

Когда принесли заказ, мальчики совсем успокоились, поглядывая на Клима блестящими темными глазами-бусинками, отчего еще больше походили на щенков. А Кате хотелось спросить Аверина, как им быть, когда его вдруг не окажется рядом.

Парни вполне сносно орудовали ложками, поэтому практически не запачкались. Клим выждал, пока те сползут с дивана и направятся к большой корзине с игрушками в углу зала, а потом вновь сжал ей руку:

— Прости за то, что Лиза испортила тебе настроение, но я не ожидал ее здесь встретить. Я теперь даже не знаю, есть ли в нашем городе места, где нет риска наткнуться на кого-то из своих знакомых.

— Скажи лучше, на своих любовниц!

— Бывших, — Клим вдруг расплылся в довольной улыбке, — ты не представляешь, как меня прет от того, что ты ревнуешь!

Катя возмущенно отобрала руку и уставилась в тарелку. После обеда Клим уговорил ее на прогулку в парке, мальчишки тут же атаковали батут и пропрыгали там часа полтора, он лишь диву давался, сколько у них энергии.

— Они когда-нибудь устают? — спросил Аверин, глядя на прыгающих мерно, как две пружинки, малышей.

Катя ничего не ответила. Чем ближе становился вечер, тем острее ощущалось напряжение между ней и Климом. А когда тот улучил минуту, обнял ее со спины и прошептал на ухо: «Давай я позвоню твоей няне и попрошу ее переночевать у тебя? Она согласится на тройной оклад?», стало совсем паршиво. Дождавшись, пока дети отвлекутся, она повернулась к Аверину и ответила: