Цербер
Шрифт:
Аня
Утром меня разбудил грохот у моей кровати, от которого я тут же вскочила и натянула пододеяльник под подбородок. Прижалась к спинке и опасливо посмотрела на маленькую худенькую девушку, уронившую поднос. За ней тут же вбежал мужчина, одетый в простые брюки и темно-синюю рубашку. Он осмотрел помещение, кинул на меня взгляд, который тут же отвел и быстро приказал девушке убраться и выйти.
— Простите, — пролепетал, видимо, мне. По тому, что он опустил голову и смотрел куда-то в сторону, я не могла этого понять.
После мужчина вышел, а девушка стала убирать в комнате, собирая битую посуду и остатки еды. Я вздрагивала каждый раз, когда она касалась осколков посуды своими тонкими, хрупки пальцами, но ничего не говорила, молчала и просто зажмуривалась, когда девушка собирала маленькие частички стекла в ладонь.
За дверью послышались мужские голоса, один из которых поверг меня в шок и заставил поджать пальцы на ногах. Дверь с грохотом отворилась, и в комнату вошел Цербер.
— Пошла вон! — тут же рыкнул он на девушку.
Та подобралась и вылетела из комнаты, даже не взглянув в его сторону.
— Уволить ее, — крикнул за дверь и закрыл ее.
Развернулся ко мне и стал подходить ближе, а я только вжималась в спинку кровати, ощущая спиной холодные металлические прутья.
— Испугалась? — как-то слишком мягко спросил мужчина, который только ночью хлестал меня по ягодицам и шептал грязные словечки, от которых горели щеки, а внизу становилось влажно-влажно.
— Нет. Ты зачем девушку уволил?
— Она ошиблась, — спокойно ответил мужчина.
— Она просто уронила поднос, — возразила, но тут же умолкла, стоило ему посмотреть на меня со всей серьезностью.
— Сейчас тебе принесут завтрак и одежду. Поешь и оденься, Зеки отвезет тебя по магазинам, вот карта, — бросил пластиковую карту на кровать, поближе к моим ногам, — купишь себе красивую одежду, украшения там, белье, все что нужно, поняла?
Сказал и, не дожидаясь моего ответа, будто он его совершенно не интересовал, пошел на выход.
— Я ничего не буду покупать, — бросила ему в спину. Было страшно, но я не взяла у него ни копейки уже два раза, не возьму и сейчас.
Тимур остановился, повернул голову через спину, вынуждая восхищаться своим профилем, а после обернулся полностью, смотря на меня своими темными, угольными глазами из-под нахмуренных бровей и пышных ресниц.
— Ты поедешь в магазин с Зеки и купишь нормальную одежду, потому что женщина, находящаяся рядом со мной не может выглядеть, как дешевая подстилка, Аня. И ты должна это понять.
— Отпусти меня, если я дешевая подстилка, — тут же огрызнулась.
Несмотря на вчерашние убеждения, сегодня я не была так радушно настроенной и спокойной. Внутри клокотала дикая ярость. Двадцать первый век, все люди равны и свободны, а я тут, фактически, в рабстве, по принуждению.
— Нет.
Короткий ответ и ни слова больше. Только ярость, полыхающая в глазах. И похоть, отчетливо читаемая в его взгляде.
— Я не возьму твоих денег! — заявила и вскочила с кровати, обматываясь простыней.
— Ну первый раз взяла ведь, — выдал с усмешкой и снова развернулся, но я не дала ему такой возможности, выкрикнула:
— Я у тебя ничего не брала. Ни тогда, ни там в клубе, те деньги у меня в чемодане вместе с нераскрытым письмом, — выдала почти на одном дыхании.
— Ты взяла деньги в первую ночь, Аня. Приехала сюда, чтобы потрахаться за бабло и уехала, прихватив немалый гонорар за свои услуги, — он говорил так спокойно, будто это действительно произошло, а я… я не знала, почему он так говорит, я ведь…
— Я ведь оставила эти деньги здесь, — растерянно пробормотала и уставилась в угол кровати, куда тогда Тимур бросил купюры.
— Браво! — он сделал пару хлопков ладонями, а затем стал полностью серьезным. — Что мне в тебе нравится, Аня, так это то, что ты умеешь строить святую простоту и быть шлюхой, когда это нужно.
Меня захлестнула волна обиды, а Тимур просто развернулся и вышел. Скотина. Какая же он скотина, ведь знает, что я не брала ни копейки, и все равно унижает. Знает, что я переспала с ним по доброй воле и называет так похабно.
Через полчаса, когда я уже оделась и причесалась, принести еду. Завтрак, состоявший из нескольких яиц, жареного бекона и пары кексов с кофе. Разбитую посуду убрали, а ковер тут же вычистили, потратив на это минут десять. Я позавтракала, но когда пришел тот же мужчина и сказал, что ждет меня внизу, ехать отказалась. Я не позволю Церберу сделать из себя шлюху, одевающуюся в брендовую одежду.
— Аня, прошу вас, пойдемте, — уговаривал Зеки во второй раз. — Ведь не поздоровиться в первую очередь мне за то, что ослушался приказа.
— Я скажу, что вы сделали все возможное.
— Прошу вас, будьте благоразумны.
Взглянула на мужчину, который, кажется, говорил вполне искренне. Он серьезно? Благоразумной? Меня силой забрали из собственного дома, развели с мужем, трахнули как последнюю шлюху и обращаются отнюдь не лучше, так о чем речь?
Но я таки встала с кровати, накинула кардиган и сказала, что готова. Цербер хочет, чтобы я оделась и выглядела подобающе? Что ж, я оденусь. Обязательно накуплю себе вещей, который обязательно будут кричать о том, кем именно я здесь являюсь.
— Сюда, пожалуйста, — Зеки пропустил меня вперед и указал направо.
Медленно спустилась по лестнице и вышла на улицу, когда передо мной раскрыли двери. Чувствовала себя в сказке. В неправильной, дешевой сказке для взрослых, но все вокруг выглядело слишком хорошо, красиво, незабываемо. Все, кроме одного — хозяина этой сказки, который вызывал у меня ассоциации с Синей Бородой.
Глава 26
Аня
Я выбирала самые откровенные и провокационные наряды, которые только находила в брендовых бутиках, куда меня привез Зеки. Я намеренно искала самое открытое и пошлое, все, что подчеркнет статус личной шлюхи Четина. Его слуга только косо посматривал на меня, но ничего не говорил.