Цербер
Шрифт:
— Что тебе нужно? — пытается быть высокомерной, вскидывает голову, а сама дрожит, в стенку вжалась и едва дышит.
Смешная и такая желанная. Не мог он думать о том, что у нее с тем слизняком что-то было, даже представить их вдвоем не мог. Она такая податливая, настоящая, ему нравилось, когда она раскачивалась в такт его движениям, как кончала под ним, вгоняла в спину ногти и выгибалась.
— Ты, — коротко бросил и почти прислонился к ней, вдыхая запах ее кожи.
— Послушай, — начала тараторить, — денег я не брала. У меня они там… в тумбочке, я отдам. Уйди, пожалуйста, уйди, — едва прошептала и отвернулась, когда он приблизился к ней почти вплотную.
Повернул ее голову к себе и выдал:
— Со мной поедешь. С ним разведешься, — отчаянно замотала головой. — Если нет, придется оставить тебя вдовой, детка.
— Ты что… убьешь его? — едва выдохнула и распахнула от страха глаза.
— Все от тебя зависит, — спокойно ответил и отошел. — Решай.
— Ты животное, — зашипела как змея, но больше ничего не сказала, молча подошла к шкафу и стала собирать свои вещи.
— Я Цербер, Аня, так что ты права, я животное. И мне плевать, чего хочешь ты. Главное, что я хочу тебя… брать… трахать… хочу, чтобы стонала подо мной. Ебать тебя буду, это ясно?
— Шлюхой твоей стать? — повернулась и окатила его презрительным взглядом. С силой швырнула блузку в чемодан и вздохнула, когда Тимур просто не ответил.
Он просто стоял и смотрел, как она собирается, как наклоняется и достает вещи с нижней полки. И у него встал. Срать, что она не хочет, что возмущается. Он прекрасно знал, что стоит ему ее завести, как она превратиться в голодную самку и сама станет ему подыгрывать.
— Шлюхой, — подтвердил, — но ты верно сказала “моей” и только моей, поняла?
Сейчас Тимур решил ее забрать, чтобы не думать, что ее касается другой мужик. Повело его, да так, что самому страшно становилось. Не привык Тимур к такому, но надеялся, что пары недель, может месяцев ему хватит. Будет достаточно для того, чтобы насытиться ею.
— Сволочь, — зашипела и заметил, как прошлась ладонями по щекам.
— Это самое лестное, что я слышал о себе, Аня.
— Дашь с мужем попрощаться? — попросила так, будто от этого зависит смысл ее жизни.
— При мне. И тронешь его, все кости ему переломаю, ясно?
Смерила его уничижительным взглядом с головы до ног и кивнула, натянула брюки, стащила пеньюар и накинула кофту.
— Я готова.
— Умница, девочка. Умница.
Глава 22
Аня
Я готовилась к чему угодно, но не к тому, что последовало после прихода этого животного. Я не могла его назвать даже человеком, потому что люди не ведут себя так, будто им все можно, будто они вершители судеб, а с чужим мнением можно вовсе не считаться.
Я до последнего не верила, что он серьезно. Но когда взглянула в его черные глаза, полные дикой злости и решимости, просто поддалась. На ватных ногах подошла к шкафу и стала доставать свои вещи, наспех переоделась, снимая прозрачный пеньюар прямо перед ним.
По щекам пробежали две одинокие слезинки, которые я тут же смахнула. Он разрушил мою жизнь. Одним махом. Пришел, сказал, что все решил, что хочет меня себе и даже не спросил, не поинтересовался, чего хочу я. И пусть моя семейная жизнь в последнее время была больше похожа на фарс, я не хотела, чтобы она закончилась так.
Мне было страшно посмотреть мужу в глаза и я оттягивала момент, когда сделаю это. Но и уйти просто так не могла. Как это, развернуться, уйти и ничего не сказать?
— Живее, Аня, — тут же услышала громкий возглас Цербера и пошла вперед, окинула его презрительным взглядом и вышла в коридор, где моего мужа держал какой-то амбал.
— Отпустите его, что же вы делаете, — тут же запричитала я, но меня оборвали.
— У тебя ровно минута, чтобы попрощаться и выйти в эти двери, Аня, — металлический голос, раздавшийся из-за спины, резанул по нервам.
Я вздрогнула, подняла взгляд на мужа и встретилась с его презрительным взглядом, которым он буквально прожигал меня насквозь и заставлял чувствовать себя последней стервой.
— Шлюха, — выбросил он, смотря мне в глаза. — Таскалась с ним, да? А я-то подумал, какой-то мажор из клуба, а ты… тьфу, — плюнул себе под ноги и скривился, а я… я будто приросла к полу.
Не могла сделать и шага: ни к двери, ни к мужу. За дверью меня ждала роль потаскушки за деньги, а здесь… для меня больше нет места. Я клялась мужу в верности, в любви, в том, что буду с ним в горе, и в радости, а в итоге предала.
Жаль, что я не нашла в себе силы уйти раньше и не порочить его, что не смогла заставить себя выйти за дверь и подать на развод задолго до всего этого.
Я тихо прошла мимо и вышла за дверь, оставив чемодан внутри. Медленно спустилась по лестнице, слыша размеренные и уверенные шаги сзади. Я не оборачивалась, не хотела видеть Цербера. Называть его теперь Тимуром язык не поворачивался. Он не человек, животное, настоящий зверь, не знающий пощады.
Вышел из подъезда следом за мной, учтиво открыл дверь, так что я лишь скривилась в усмешке, но залезла на заднее сиденье без промедления. Я хотела расцарапать ему лицо, хорошенько врезать по наглой физиономии, но слишком отчетливо помнила свою прошлую выходку и просто отвернулась к окну.
Я понимала, что дальше меня ждет участь обычной шлюхи, но внутри меня все клокотало. Я не хотела так. Знала, что мое тело неравнодушно к нему, что оно отзывается на ласки, но отдаваться за деньги, за еду или потому, что мне пригрозили.
Мерзко. Противно. Ужасно.
Тогда, после клуба, я поехала с ним по доброй воле. Сейчас осознавала, что это был не алкоголь и не наркотики, а просто желание почувствовать, каково это… познать другого мужчину. Каково это быть с таким, как он. Это сногсшибательно. Ярко настолько, что ты оказываешься ослепленной и после просто не можешь взглянуть на мир так как прежде.