Чтение онлайн

Мы спускаемся вниз и садимся за стол. Адем пытается разговорить меня, но я все еще зажата. Не могу нормально отвечать мужчине, но больше всего меня удивляет происходящее. Тимур действительно не против моего общения с братом? Нормально к этому отнесся?

Я ищу подтверждения в глазах Зеки, но тот лишь помогает с ужином, а затем кланяется и уходит, оставляя нас одних.

Глава 30

Аня

— Как вам здесь? Нравится? — спросил Адем, обводя взглядом помещение.

— Нормально, — ответила, а сама продолжила ковырять ужин в тарелке.

Мужчина напротив учтив и вежлив, разговаривал со мной на “вы”, и задавал вопросы в рамках приличия. Я отвечала на его вопросы, старалась вести себя так же, но все таки не могла не проводить параллели между ним и Тимуром. Если они братья, то были воспитаны совершенно по-разному, возможно, даже в разных семьях.

Адем вел себя так, будто его воспитывала по меньшей мере королева Англии. Он двигался, ел, разговаривал так, будто прибыл из другой планеты. А еще под его взглядом я смущалась и отводила глаза, делала вид, что не замечаю, как он смотрит, но я все видела: его интерес и симпатию. И мне это не нравилось. Нет, вечер проходил в рамках приличия, но неизвестность сильно пугала.

— Анна, простите, если веду себя слишком открыто и позволяю себе лишнее, просто… вы очень привлекательная девушка и… — он сделал паузу, поднял на меня взгляд и продолжил: — Я впервые вижу, чтобы у брата была женщина. Нет, он, конечно, встречался с девушками, но у него никто не жил и… я немного в смятении.

Его признание выбило меня из колеи. Я потянулась за бокалом и сделала пару глотков красного вина в надежде, что алкоголь немного расслабит меня. Спустя полчаса я таки смогла доесть свой ужин и допить бокал вина, наполненный Зеки. Мы с Адемом стали нормально разговаривать, правда, никто так и не решился перейти на ты.

— Мой брат вас не обижает? — зачем-то спросил Адем.

Я вздрогнула, но постаралась не подать виду. Улыбнулась и пожалела, что в бокале больше нет вина, которое дарило мне расслабление и уверенность в себе.

— Нет, что вы. Все хорошо. Мы отлично ладим.

Конечно, я врала. Мы даже не разговаривали нормально, не то, чтобы ладить.

— Еще вина? — поинтересовался мужчина, но я лишь замотала головой.

Заметила, что он не пил, а пить одной было как-то неудобно.

— Почему вы не пьете? — спросила у мужчины.

— Вера, — спокойно прокомментировал он. — Я мусульманин, Анна, нам запрещается пить.

— А… — я хотела спросить мусульманин ли Тимур, но вовремя прикусила язык.

Адем засмеялся, обнажая ряд белоснежных зубов, а затем откидывая голову назад.

— Что-то не так? — спросила, но мужчина лишь покачал головой.

— Тимур тоже мусульманин, Анна, но он позволяет себе гораздо больше, — я кивнула, а мужчина прекратил смеяться. — Вы не слишком близки, правда? — Адем задал вопрос, от которого я покрылась краской.

Не знала, что отвечать. Не слишком близки? Если говорить об интиме, то, наверное мы даже слишком близки, а если о моральной стороне вопроса, то едва ли мы сказали друг другу больше, чем я Адему за один вечер.

— Так как, Анна? Вы близки с Тимуром?

— Я думаю, что тебя это не касается, Адем, — вздрогнула и в ужасе повернула голову к двери, где стоял Тимур.

Ожидала увидеть в его взгляде лютую злость, но он смотрел вполне обычно, спокойно. Подошел к нам ближе, поздоровался с братом, похлопывая его по плечу, а затем двинулся в мою сторону. Как бы я не старалась, но не могла сидеть спокойно, немного сжалась и выпрямила спину как натянутая струна. Я ждала всего, что угодно, но не того, что сделал Тимур. Он подошел, взял мою руку и поднес к своим губам, ленько касаясь кожи и не разрывая со мной зрительного контакта.

— Здравствуй, — произнес одними губами, а после отошел от меня и позвал Зеки.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто меня поместили в клетку между двумя тиграми. Мне казалось, что от того, как я поведу себя зависит не только моя судьба, но и жизнь. Именно поэтому я приняла единственное правильное решение — молча сидела за столом, опустив глаза на стол.

Пока я сидела, Тимуру принесли приборы и ужин, бутылку виски и стакан. Я надеялась, что меня отпустят, скажут, что в моем присутствии нет необходимости, и я смогу подняться к себе, но увы, ничего подобного я так и не услышала. Напротив, Тимур стал спрашивать как дела, не обижал ли меня его брат.

— Нет, — я улыбнулась. — Адем развеселил меня и немного скрасил мое одиночество.

— Вот как, — заметила, как Тимур сжал целюсти, но выдавил, скорее, злобную, чем добрую улыбку. — Стало быть, женщину мою развлекаешь, м, Адем? — Тимур потянулся к бокалу, отпил янтарную жидкость и швырнул стакан на стол, повернул голову к брату и стал ожидать ответа, а я опасливо поглядывала на мужчин из-под опущенных бровей.

— Брат, я приехал к тебе домой и застал прекрасную девушку. Не мог же я оставить ее во время ужина в одиночестве? — Адем, кажется, вовсе не боялся брата. Он отвечал с легкой усмешкой и уверенностью в своей правоте.

— Иди к себе, Аня, — не поворачиваясь в мою сторону произнес Тимур.

Дважды повторять мне не пришлось. Отодвинула стул, встала и пошла себе в комнату, моля бога, чтобы все обошлось. Не хватало еще чтобы они поругались или подрались. Я не знала, что двигало мужчиной, с которым меня столкнула судьба. Не знала, что он за человек и почему ведет себя так, будто я его полная собственность и у меня нет ни на что права.

Зашла в комнату и закрыла двери, прислонилась к ним спиной и, наконец, перевела дыхание. Руки дрожали, а сердце колотилось как бешеное. Я нервничала. Не столько за Адема, сколько за себя, потому что не знала, что придет Тимуру в голову. Возможно, он снова решит меня наказать или вовсе скажет, что отныне отдает своему брату.

Я нервничала и это заставляло меня заламывать руки и бродить по комнате в надежде, что это поможет мне успокоиться.

Увы, я все еще нервничала и прислушивалась к обстановке. Все было тихо, но эта звенящая тишина только еще больше нагнетала и заставляла нервничать, бесцельно бродить по комнате и ожидать своей участи. В том, что Тимур обязательно укажет мне мое место, я не сомневалась, поэтому когда услышала шаги, внутренне сжалась и присела на кровать, создавая видимость того, что мне все равно, что я не боюсь.