Чтение онлайн

Шанс определить убийцу по ранам от меча отпадал.

Мура распустил на Каибаре пояс, на стол выпал маленький холщовый кошелек. Сано поднял его. Из-за того, что мешочек был спрятан за поясом, на нем не было крови. На шнурке, затягивающем кошелек, висел амулет в виде кузнечика из белой яшмы, сидящего на сливе. Сано развязал кошелек, внутри лежали серебряные монеты. Убийца не тронул ценности, значит, ограбление как мотив исключено. К счастью, обычно нечистые на руку работники морга не решились ковыряться в запекшейся крови и не нашли деньги. Сано заткнул кошелек себе за пояс.

— Завтра верну это семье Каибары.

Он поведал доктору об обряде, который предстояло совершить Аои.

Мура снял с Каибары плащ, верхнее кимоно, штаны и нижнее кимоно, не тронул лишь набедренную повязку, запачканную фекалиями и мочой: смерть опустошила внутренности Каибары. Одежда впитала большую часть крови, оставив страшные наросты на шее и пятна на туловище, маленьком, тщедушном, с усохшими мускулами и бледной, пергаментной кожей, столь характерной для старости.

— Убийца не защищался от Каибары, — предположил Сано. — Старик не представлял ни малейшей угрозы.

— Поверки его, — сказал Муре доктор Ито.

Сано склонился над трупом и констатировал очевидное:

— Ни порезов, ни синяков. Сражен одним ударом. Убийца, вероятно, вынырнул из тумана и неожиданно напал на него.

Ито внимательно осмотрел шею Каибары:

— Мура, промой рану.

Мура принес кувшин с водой и принялся смачивать, стирать кровь, пока не поддалась. Красно-коричневые сгустки под напором воды стекли в отверстие в столе и через бамбуковую трубу в желоб на полу. В желобе громко булькнуло. При виде чисто вымытой раны Сано замутило. Он попытался думать о сочащейся красной плоти, белой кости и перерезанных сосудах как о неких абстрактных вещах, не связанных с человеком, но противное ощущение нечистоты взяло верх. Хоть он и не прикасался к трупу, у него возникло страстное желание вымыть руки.

Доктор Ито, заметив его затруднительное положение, сказал:

— Мура, прикрой тело.

Мура принес из кабинета белую ткань и накинул на труп, оставив открытым только то место, которое представляло интерес. Тошнота отступила, почувствовал Сано. На рану легче смотреть, когда не видишь мертвого тела.

— Спасибо, Ито-сан.

Тот низко склонился и, прищурив глаза, изучил рану с присущим ученому вниманием:

— Нет ни рваных краев, ни неровностей на срезе кости. Рана нанесена очень острым клинком, одним движением — быстрым, уверенным, без малейшего колебания. И с достаточной силой, верно рассчитанной. Убийца точно знал, что делает.

Впечатление, будто доктор едва сдерживает радость, стало более заметным.

— Значит, убийца искусно владеет мечом, — заключил Сано.

— Так оно и есть.

Сано разочарованно выдохнул.

— Вы представляете, сколько человек подходит к данному описанию? — спросил он, подумав о самураях, живущих в имениях, в городе, в самом замке. В мирное время многим больше нечем заняться, кроме как оттачивать боевое мастерство. — Или же он бродячий самурай-одиночка? К удивлению Сано, доктор Ито не разделил его досады, напротив, сказал с сухим смешком:

— Ваша задача не из простых, но не стоит терять надежду. Давайте-ка осмотрим голову.

Они перешли к другому столу. Мура раскрыл меньший сверток. Сано увидел содержимое, и благоговейный трепет моментально заставил его забыть обо всех тревогах. От смешанного чувства восхищения и отвращения ему стало трудно дышать.

— Великолепный экземпляр.

Сано доводилось читать о церемониях после сражений, когда совершалось подношение отрубленных голов. Этот бундори был выполнен безукоризненно до последней детали. Опущенные вниз глаза. Тугая косичка с вплетенной белой тесьмой, квадратная подставка, нарумяненное лицо, запах благовоний — все соответствовало стандартам, прописанным в классических пособиях по военному искусству. Сам Иэясу Токугава с удовольствием принял бы такое подношение.

— Но это лишь подтверждает, что убийца — самурай, который знает, как готовить трофей. — Сано мрачно дотронулся до ярлыка, прикрепленного к косичке. Прочтя написанные тушью иероглифы, удивленно нахмурился. — Араки Ёдзиэмон?

— Полагаю, на трофеях должны быть имена убитых, — сказал доктор Ито. — Вероятно, убийца не знал, что это Каибара, и придумал другое имя, только бы не оставлять ярлык пустым.

— Но почему именно это имя? — спросил Сано. Араки Ёдзиэмон был вассалом Иэясу Токугавы, жил более ста лет назад. Клан Араки в течение нескольких поколений служил роду Токугава, а генерал Ёдзиэмон руководил сражениями, которые вел Иэясу в пользу Оды Нобунаги, когда тот боролся за власть в стране. Сано не понял, какая связь существует между Араки Ёдзиэмоном и убийством Каибары Тодзю. — Если убийца не знал, кто такой Каибара, то где мотив преступления? Зачем убивать совершенно незнакомого человека?

Доктор Ито пожал плечами: вопрос действительно трудный. Поддавшись порыву, Сано отцепил ярлык и сунул его за пояс рядом с кошельком Каибары. Нужно понять значение ярлыка, если оно есть вообще.

— Посоветуйте что-нибудь, Ито-сан.

Доктор словно ждал просьбы. Победоносно сияя, сказал:

— У меня для вас важная новость. Если сумеете воспользоваться, вам не понадобится никакой совет. Мура?

Он кивнул, и эта вынул из шкафа большой запечатанный коричневый керамический сосуд.

— Сано-сан, мне доставляет сомнительное удовольствие сообщить вам, что данное убийство отнюдь не является необычным.

— Не является? Что вы имеете в виду? — Сано в замешательстве посмотрел на друга.

Доктор Ито улыбнулся и кивнул на эта.

Мура взгромоздил сосуд на стол. Острым ножом соскоблил воск, снял крышку и отложил в сторону. Брезгливо скривив лицо, погрузил обе руки в сосуд и выложил на стол мокрый предмет.

Сано затаил дыхание. Сакэ, которую, очевидно, использовали в качестве консерванта, ручьями стекала с отрубленной мужской головы. Белая пленка затягивала глаза, кожа серовато белела. Зато большая бородавка на носу контрастно чернела; губы завернулись назад, обнажив желтые стиснутые зубы; короткие волосы были заплетены в тощую косичку.

— Ярлыка нет, — пробормотал Сано, борясь с тошнотой. — Интересно, почему?

Голова размещалась на квадратной доске, на щеках проступали следы румян. Давнее убийство и нынешнее, несомненно, являлись делом рук одного и того же человека.

— Когда это произошло? — поинтересовался Сано. — Полиция знает об этом?

Конечно, знает! Как похоже на Хаяси — утаить от него важные сведения! Ярость обожгла душу Сано.

— Голову принесли уборщики трупов десять дней назад по моей просьбе, — сказал доктор Ито. — Я сильно сомневаюсь, что кто-либо сообщил о находке в полицию.