Чтение онлайн

— Не говорите мне о деградации, Бернардина, — прогремел он. — Вот когда увидите Новый Китай, где люди впрягаются в плуг, как быки, потому что их религия запрещает машины, тогда можете поговорить со мной о деградации. Побывав на Утопии, где женщин клонируют и разводят для услаждения, причем услаждения не только людей, но и инопланетян, вы, может, поймете, что такое сексуальная эксплуатация. А до тех пор… — Он махнул своей лапищей, повернулся и покинул бормочущую что-то миссис Эрншоу, бросив напоследок:…не говорите мне о деградации!

Вскоре комитет регаты вновь собрался в полном составе на импровизированной платформе в ожидании первого старта. Кроме меня, здесь стояли все еще кипящая миссис Эрншоу, морской биолог Марк Суиндон со своей женой Джейн, Эзра Блейк и его преподобие Энрико Бателли.

— Энрико, — сказал я, — как вы оцениваете в настоящий момент работу нашего спеца по рекламе?

Он задумчиво наблюдал, как под водой выпустили разноцветные воздушные шары и как они раздулись, всплыв на поверхность, и взлетели в воздух.

— Я бы сказал, очень хорошо, — ответил он.

Я продолжал давить.

— Эти девушки меня просто потрясли. Я сперва решил, что они изображают ангелов, но потом…

Его преподобие ухмыльнулся.

— Случалось, меня критиковали за то, что я отказывался определенно ответить на вопрос, верю ли я в Бога, каким его представляли себе спрашивающие. Но тебе я, по крайней мере, совершенно однозначно могу заявить: черта с два я верю в ангелов. Я видел девять прелестных аппетитных девушек, и это зрелище мне понравилось. Не вижу в нем ничего дурного.

— Поддерживаю тебя, Энрико, — кивнул Марк Суиндон.

Но Джейн Суиндон не согласилась с ним, хотя сказала совсем не то, что мы ожидали. Она вообще женщина непредсказуемая: маленькая и упрямая, и вдобавок симпатичная и веселая. Риверсайд был бы намного лучше, живи в нем побольше таких людей, как Джейн и ее муж.

— Они меня напугали, — произнесла она. — Я так и думала, что Марк придет от них в восхищение — он всегда был лоботрясом с порочными мыслями. Но мне не понравилось, что они такие одинаковые — даже как-то жутковато.

Я почувствовал смутное беспокойство. Что там такое рассказывал Баркер про Утопию? Там клонируют женщин?

Но тут в толпе раздались удивленные возгласы, и началось такое, что я забыл обо всем. В самый неподходящий момент, когда скиттеры уже собрались на старте, из узкой заводи чуть выше по течению выплыло большое разукрашенное судно. Оно никак не могло быть одним из исторических риверсайдских кораблей, восстановленных Потомками пионеров, потому что их стоянка была ниже. Нет, по реке плыл самозванец.

— Уберите это проклятое корыто! — взревела миссис Эрншоу.

Ветер дул по течению, и странное судно дрейфовало; оно лениво поворачивалось на фарватере, и над ним полоскались многочисленные флаги и султанчики. Команда, похоже, отсутствовала.

— Да это же одна из моих барж! — удивленно воскликнул Суиндон.

На тупом носу баржи была установлена самодельная мачта, и еще одна — на корме. Между ними висел длинный транспарант:

— Это эти… черт, как их… Свободолюбивые граждане! — бросил кто-то.

Баржа, вращаясь, плыла между скиттерами.

— требовала надпись на обратной стороне транспаранта. Несколько скиттеров окружили баржу и начали было толкать ее вверх по течению, но тут внутри судна что-то взорвалось, дымящиеся борта упали в стороны, и скиттеры бросились врассыпную. В центре баржи вспыхнул большой костер. Пламя побежало по днищу, и через несколько секунд запылало все судно.

Над костром висело чучело — грузная, похожая на жабу фигура в инвалидном кресле. Кресло покачнулось, фигура выскользнула — и ее поглотило пламя.

В толпе засмеялись…

Прозвучал громкий выстрел, его встретили традиционными радостными криками, и первый заезд стартовал.

С шипением и ревом шестерка скиттеров понеслась на пенных подушках вниз по Дельте. На приличной скорости они достигли излучины, и там пять из них широким виражом пошли по протоке под деревьями, а шестой преподнес сюрприз — срезал угол, проехав по влажному илу, обнажившемуся из-за отлива. Он мгновенно скрылся в туче коричневых брызг, но в последний момент — перед тем как гонщики скрылись за поворотом, — все увидели, что этот скиттер немного вырвался вперед.

Кто-то тронул меня за руку, и я, оглянувшись, увидел Ральфа Стренга, нашего доктора.

Стренг принадлежал к тому типу людей, которые верховодят в любом обществе и в любом комитете становятся председателями. Среднего роста, с атлетической фигурой, с пышной гривой серебристо-серых волос и обветренным лицом, он имел вид внушительный и даже слегка устрашающий. Таких людей не перебивают на полуслове.

Какая-то женщина — но не его жена — держалась за его руку. Не обращая на нее внимания, Стренг оценивающе смотрел на меня своими голубыми глазами.

— Ты видел, как молодой Блейк срезал угол?

— Да. До определенного предела это неопасно, — ответил я. — Перегретого пара хватает, чтобы пронестись на скорости метров десять. Затем, вернувшись на воду, он может восполнить запас пара. Конечно, в водозабор попадает немного ила — но на воде жучок себя прочистит.

— Значит, ты рекомендуешь проехать по отмели?

Стренг поставил меня в затруднительное положение — он стартовал в следующем заезде.

— Ну… Есть риск… Необходимо развить достаточную скорость.