Чтение онлайн

Я бросил взгляд на Мортимора Баркера — тот сиял, уверенный в успехе своего трюка. Толпа стонала от восторга. Интересно, почему толпы всегда реагируют на зрелища и яркие краски эмоциональнее, чем отдельный человек? Может быть, по доброте душевной? Может быть, нам приятно думать, что остальным тоже весело?

Позади Баркера стоял Ральф Стренг. Его губы кривила циничная усмешка.

В пятидесяти метрах от нас скиттеры затормозили и резко зарылись в воду, сразу сделавшись неуклюжими. Но публика смотрела только на девушек. Они бросили буксировочные фалы и парили над рекой, как ангелы на фоне широкой полосы неба, обрамленной по обеим сторонам крутыми склонами и густым лесом.

Рядом со мной кто-то фыркнул. Кажется, Стренг.

Все эти девушки были необыкновенно похожи друг на друга: одинаково красивые, с вьющимися золотыми волосами, маленькими улыбающимися ротиками и, готов поклясться, одинаковыми ямочками на щеках и подбородке. Они пролетали перед нами — такие ангельски невинные, что у меня перехватило дыхание.

А потом…

Потом они пробежали пальчиками по телу, сбросили накидки и остались нагишом. Шеренга развернулась над водой и полетела к нам — девять обнаженных девушек с золотыми крыльями; сплошные груди, пышные бедра и золотые волосы.

И у каждой на животе была нарисована большая ярко-красная буква.

Из этих букв складывалась надпись —

Толпа попила в экстазе.

Потом девушки сделали еще один вираж прямо у нас над головами, так низко, что был слышен шелест их летной амуниции, снова пролетели над рекой и мягко опустились на воду стайкой золотистых лебедей. Они вышли на противоположный берег в двухстах метрах выше по течению — там, где русло сужается и его пересекает автодорожный мост.

— Ну, Морт, просто блеск, — сказал я Баркеру, не отрывая глаз от девушек.

Они сбросили крылья, и тут же появилась целая команда мужчин, которые накинули на девушек плащи и проводили их в фургон. Большой фургон с надписью на борту; мне это напомнило бродячий цирк, который я когда-то видел на Земле. Я поднял бинокль и прочитал слова:

— Где ты достал таких? — поинтересовался я.

— Да так, в одном агентстве.

— Они придут сегодня вечером на танцы?

Морт неловко переступил с ноги на ногу.

— Э-э, нет. Им это запрещено. После выступления их сразу увезут назад, в Премьер-сити.

Имя Хедерингтона и зрелище того, как девушек загоняют в машину, несколько омрачили для меня этот день.

— Как цирковых животных, а, Морт? — спросил я.

Он моргнул, ничего не ответил и повернулся, чтобы принять поздравления — впрочем, не только поздравления — от членов комитета регаты.

Пол Блейк попросил меня проверить его скиттер. Я опустился на колени на краю причала и принялся шарить в смотровом люке, где располагается немудреный двигатель катера. Сразу обнаружилось, что поврежден кабель, идущий от термостатического регулятора к миниатюрному реактору.

— Такое впечатление, — пожаловался Пол, — что при максимальной мощности пропадает подъемная тяга.

Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу; ему предстояло участвовать в заездах. Вода вокруг нас пенилась от суматохи — скиттеры готовились к соревнованиям.

— Признавайся, трогал кабель?

Пол отвел глаза. В этот момент рядом с моим лицом появились две большие ноги в дорогих брюках. Я поднял глаза, и мой взгляд уперся в массивную челюсть Эзры Блейка, отца Пола.

— Я заплатил хорошие деньги за эту посудину, Монкриф, — заявил он нарочито громко, — и ты дал мне гарантию на год. Но чертов катер не вылезает из твоей ремонтной мастерской со дня покупки.

— Тише, папа, тише, — пробормотал Пол.

— Слушай, Пол, этот парень называет себя судостроителем. Два года назад он приехал сюда с голой задницей, а теперь разбогател — и все за наш счет. Так что пусть делает все как следует. Что скажешь, Монкриф?

На нас оглядывались. Вечно я нарываюсь на таких типов, как Блейк, и каждый раз — на глазах у публики. Было время, когда я, возможно, отступил бы, но за два последних года я завоевал какое-никакое положение в обществе — не думайте, что это так просто среди неотесанных колонистов на недавно освоенной планете — и не собирался сносить оскорбления какого-то Блейка.

— Катер теряет подъемную тягу, потому что твой сын, Блейк, трогал регулировку микрореактора, — объявил я во всеуслышание. — Я всегда предупреждаю клиентов, чтобы они не лазили в моторный отсек, но он решил проигнорировать предупреждение. Объясняю ему еще раз, в твоем присутствии. Если Пол попытается извлечь мощность сверх расчетной, форсируя двигатель, он запросто может убить себя и всех, кто окажется в радиусе взрыва… Вот что я сделаю, — предложил я, сбавив тон. — Сейчас все починю, поставлю бесплатно новый кабель. А ты, Пол, приходи завтра в мастерскую, и я покажу тебе, что действительно можно сделать для увеличения скорости. Идет?

— Спасибо, — сказал Пол.

Его отец гордо удалился на поиски другой жертвы, а Пол остался, чтобы помочь мне подсоединить новый кабель. Он — высокий симпатичный парень и имеет подход к девушкам; в его присутствии я всегда вспоминаю о возможностях, которые упустил, будучи в его возрасте. Вот Пол, наверно, ничего не упускает, и правильно делает…

Как странно, что поселок, в котором я ожидал найти авантюристов и первопроходцев, за три поколения успел погрязнуть в провинциальных предрассудках.

— Отвратительно! — Как бы в подтверждение своих мыслей я услышал низкий женский голос и, подняв глаза, увидел его обладательницу — члена Комитета поселка, риверсайдскую гранд-даму миссис Эрншоу, решившую прочитать Мортимору Баркеру нотацию. — Не думала, что настанет день, когда наш поселок ради привлечения туристов сочтет необходимым демонстрировать голых шлюх. Это не только деградация поселка, это унижение для самих девушек! Я чувствую себя оскорбленной как женщина!

Но не такой человек Баркер, чтобы отсиживаться в окопах.