Чтение онлайн

— Да.

— Сначала ты, возможно, подумала: «Так ему и надо». Верно?

— Да…

— Почему же тогда ты все-таки вытащила его?

— Иначе он бы утонул, — без колебаний ответила Алисия.

— Мы ведь решили, что ты этого парня ненавидела.

— Но не оставлять же человека тонуть. Так нельзя. Это почти убийство.

— Здесь требуется уточнение, Алисия, — строго сказал Стренг. — Ты отделываешься общими понятиями, которые тебе вдалбливали с детства. Попробуй еще раз.

Алисия заметно растерялась.

— По правилам гонок, — сказала она, — пострадавших подбирает тот, кто идет последним.

— Правила, правила. Кто их придумал? Человек, который боится пострадать. Снова первичный инстинкт… Алисия, не пытайся меня уверить, неумолимо продолжал Стренг, — что ты остановилась только из-за правил.

Вдруг оказалось, что это уже не игра. Стренг загонял Алисию в ловушку, как хищник добычу. Девушка жалобно пролепетала:

— Я просто не могла оставить его в воде, неужели не понятно? Меня бы потом всю жизнь мучила совесть!

Стренг торжествующе улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Уже близко, дорогая, — пробормотал он. — Еще один шажок, а? Еще один маленький шажок к истине. Ну, ну…

Алисия затравленно посмотрела на нас; должно быть, мы показались бедному ребенку инквизиторами. Дело явно зашло слишком далеко. Я подумал, что ей не выдержать, но она стиснула зубы, посмотрела на Стренга и медленно произнесла:

— Я вытащила Пола из воды, потому что на меня смотрел весь наш идиотский поселок. Если бы это случилось за поворотом, я бы оставила этого подлеца тонуть, вот так — и делайте со мной что хотите! Ты это хотел услышать?

Она встала и направилась к дамской комнате.

Любопытно, как по-разному отреагировали присутствующие.

— Подвела меня моя маленькая героиня, — протянул Баркер, пряча за шуткой отчаяние. — Мне еще тогда показалось, что она как-то нервничает перед камерами.

— Однажды Ральфа самого вытащили из воды, — язвительно произнесла Хейзл Стренг. — Я часто думаю, почему его спаситель сделал это?

Мы посмотрели на нее с удивлением. Впервые на нашей памяти она выступила против своего мужа — хотя бы косвенно.

Неожиданно я выпалил:

— Не понимаю, какого черта ты расстроил девочку, Стренг?

Впрочем, я не мыслитель и ни на что не претендую.

— Ты, Ральф, — сказал Бателли, — что-то уж больно рьяно докапываешься до истины, словно тебя пугают всеобщие иллюзии, даже необходимые. Жаль, не было тебя на Аркадии во время Передающего Эффекта. Ты бы тогда понял, что может натворить правда. Все узнали самые сокровенные чувства друг друга и результаты никого не обрадовали. Но, между прочим, ты упустил одну возможность. Существует простое объяснение, отчего Алисия вытащила Пола.

— Неужели?

— Это, конечно, только гипотеза, но почему не предположить, что она все еще его любит?

На это Стренг ответил:

— Прежде чем я выскажусь на этот счет, Энрико, тебе придется очень точно определить, что такое любовь.

На этот раз в дамскую комнату ринулась Хейзл Стренг.

Драматическую ситуацию разрядило открывшееся в соседнем зале собрание, и мы присоединились к дискуссии о будущем поселка.

Я — прирожденный лидер, но последователей нахожу с трудом. Ребенком я постоянно организовывал команды и тайные общества, и это мне удавалось, хотя в этих обществах никогда не бывало больше четырех членов, считая моего спаниеля Буксира. Неизменно объявлялся диссидент и провоцировал типичный диалог:

Я: Заткнись, а не то я выгоню тебя из команды.

ДИССИДЕНТ (нехорошо улыбаясь): Какой такой команды?

Конечно, он организовывал переворот и становился новым заводилой, а я оставался со спаниелем. Все детство из-под меня, как коврик из-под ног, выдергивали лидерство.

И на этот раз, когда собравшиеся уселись, почему-то именно миссис Эрншоу стучала кулаком по столу, а я лихорадочно искал свободный стул. Наконец я его нашел, подтащил к длинному столу и сел лицом к многолюдному собранию, — самый крайний в ряду уважаемых жителей поселка. Мне не хватило места за столом; он был недостаточно длинен, так что я единственный из сидящих в президиуме оказался целиком на виду.

Когда собравшиеся замолчали, миссис Эрншоу встала. Она решительно приняла командование.

— Дорогие земляки, — начала она. — Мы собрались, чтобы обсудить условия, предложенные Организацией, так как в ближайшую пятницу состоится референдум. Нет нужды подчеркивать значение этого собрания. От его исхода зависит наше будущее на ближайшие пять лет, а возможно — на всю нашу жизнь. Так вот, мистер Кевин Монкриф присутствовал на конференции в Премьер-сити, где были приняты некоторые предварительные решения. Может быть, вы хотите обратиться к собранию, мистер Монкриф?

Я встал, слегка удивленный тем, что она так быстро предоставила мне слово. Я обрисовал дискуссию с участием Алтеи Гант и рассказал о создании комитета по изучению хедерингтоновских предложений.

— Но решает все референдум, — пояснил я. — А комитет к четвергу подготовит лишь рекомендации.

Вскочил Чиль Каа. На его широкой физиономии было написано глубочайшее недоверие.

— Но ведь чертова уйма народу проголосует так, как скажет комитет. Разве это справедливо?

— Наверное, Чиль. Должны же рекомендации иметь какую-то силу.

— Вот-вот. Поэтому объясните нам, правда ли, что в комитете в основном крупные землевладельцы?

Я задумался, еще не понимая, к чему он клонит.

— Наверное, там есть землевладельцы и бизнесмены вроде меня, Чиль. Ведь таких людей, естественно, выбирают представителями поселков.

— Так я и думал. — Чиль повернулся лицом к собранию. — Видите, что творится? Мы проиграем. Все эти члены комитета побоятся потерять свою поганую землю и свой вшивый бизнес и изо всех сил постараются убедить планету проголосовать против Хедерингтона!