Богоубийца
Шрифт:
— Знаешь, это как-то не по-матерински. Прикрываться телами собственных дете… — не успела докончить свою речь Ильма, как её ногу обвило тоненькое щупальце, появившись буквально из-под земли.
Матка с силой подтянула её к себе. От резкого воздействия, та рухнула на землю, выронив свой клинок. Щупальце волочило её по земле: по всем камням и булыжникам, вспахивая её телом каменную поверхность. Матка хотела выкинуть угрозу куда подальше, однако Ильма лихо выкрутилась от хватки щупальца. Оказавшись в воздухе практически перед её изначальным телом, она покрыла матку точечным огненным потоком.
Извиваясь всеми щупальцами от адских мук, матка умирала долго. Драконий огонь как будто не спешил покончить с её мучениями и без какой-либо жалости испепелял всех её детей. Жара вокруг её гнезда стояла просто невыносимая — скоро даже камни начнут плавится. Некогда тело обычной гномки вскоре обернулось прахом.
Ильма стояла и с неким блаженством смотрела на затухающие багровые языки огня. Горы пепла надолго останутся в этом подземелье, но первое дело было сделано. Только запах горелой плоти остался напоминаем о недавнем существовании этой твари и о прошедшей бойне. Немного отойдя от куража боя, она прислушивалась к себе и ко всему вокруг — ничего кроме тошнотворного визга в ушах у бретонки не осталось.
Для уничтожения первой матки было потрачено немало сил. Из ста одиннадцати големов в строю осталось всего семьдесят два. При том, что оставалось уничтожить ещё две таких матки на четырнадцатом южном квадранте и на двадцать первом северном, соответственно. Все ещё не отойдя от боя до конца, Ильма доковыляла до места сражения големов. Последние метры подъёма выдались непростыми — от того моста практически ничего не осталось. Шаткие останки грозились впасть в пучину в любую секунду.
Едва Ильма почувствовала твердую землю под ногами и вернула спокойствие, как её поразил внезапный приступ… Приступ сжигающей боли где-то в груди — Зов Голода. Оно не заставило себя ждать. Потраченная энергия требовала восполнения в десятикратном объеме. От приступа Ильма потеряла равновесия и упала на колени.
— Вот же они… Дотянись до этих созданий… Они все равно неживые, — шептал Голод, указывая на големов.
Сдерживая себя от криков боли, бретонка взглядом нашла каменных созданий. Её безумные глаза не переставали пылать огнем войны… Против своей же воли она протянула свою руку до одного из них, будто пыталась ухватиться. Углубляясь всё глубже и глубже в себя, довакин желала лишь одного, подкрепиться. Заляпанные кровью пальцы женщины загорелись белым дымчатым свечением. Через невидимые нити души беловолосая ощущала, как бьется жизнью частичка души внутри каменного создания.
Да… Жизнь… Такая сладкая… Желанная.
«Разве не мне сила нужнее…», — спрашивала она у себя. «Разве это можно считать жизнью? Быть в плену камня до конца времен…», — хаотично возникали у неё подобные мысли, оправдывающие её желание.
Невидимыми нитями она почти добралась до ютящейся в груди каменного воина души. Такая крохотная, но теплая и желанная ощутила вторжение и начала мерцать. Всего одно движение и… Она моментально погасла. По щелчку пальцем голем камнем рухнул на землю в том же положении. Душа гнома была мигом поглощена Ильмой, или Абстрактом. Крохотная подпитка лишь усилила её жажду. Не понимая, что к чему, бретонка принялась за другого голема. С видом изголодавшегося человека, она дрожащей рукой замахнулась сразу на нескольких големов, которые явились проверить смерть своего товарища.
Полусогнутые пальцы женщины застыли на половину пути.
«НЕТ!», — в какой-то момент бретонка успела вырваться из наваждения.
С бешено колотящимся сердцем, норовящим выскочить из груди, она долгое время приходила в себя, подавляя порывы рвоты. Ощущения были далеки от идеального — её бросало то в жар, то в холод. Смахнув испарину со лба, Ильма смогла подняться и устроилась на булыжнике рядом, даже не осмотревшись по сторонам. Где-то рядом големы добивали последних тварей, пока некоторые из порождений сбегали бегством, видимо, к другой матке. Благо, похоже, никто не заметил её странных действий.
«Надо закончить с этим побыстрее и заняться главной проблемой…», — массируя переносицу, рассуждала Ильма, считая, что не стоит задерживаться со своей проблемой, но и не забывая о Море.
«Чертов Архидемон, где же ты? Неужели эти матки для тебя не ценны? Неужели я просчиталась и он не явится на помощь к своим?».
***
— Я знал, что мы рано или поздно встретимся, Дайлен, — по-отечески обратился к молодому Кусланду Хоу, специально провоцируя его.
В узком тоннеле сражаться целыми отрядами стенка на стенку было весьма неудобно. Здесь негде было развернуться, места не хватит банально даже на размашистый удар без риска задеть рядом стоящего соратника. Перед Дайленом встали шестеро людей, скрывающих свои лица за тряпками и с кинжалами в обеих руках. Со стороны Кусланд рядом с ним встал его дядя и доверенный эрла, вооруженные топорами. Остальные же стояли за их спинами.
— Лживый трусливый выродок! — сир Ланши был краток и емок в своих высказываниях.
«Дикари…», — презрительно бросил в уме Хоу, скривившись от выходки старого вояки.
— Ты за всё заплатишь, Хоу! Тебе некуда бежать! — сквозь зубы процедил волчонок. — Один из нас не покинет этот город живым!
— В этом ты прав… — по знаку Хоу командир наемников достал огненную бомбу. — Ты такой же, как и Брайс. Слишком предсказуем. И упрямый.
— Берегитесь! — вырвавшись из лап наемника прокричала Анора, укусив руку антиванца.
— Вот сучка! — ударил Анору наемник.
Во тьме тоннеля вспышкой появилась огненная стена, перегородившая проход Северянам.
— Уходим? — капитан наемников заметил, как Хоу не собирался никуда уйти, когда Северян остановила стена огня. — Господин Хоу?
— Пока рано.
Запах горелого масла с черным едким дымом сразу заполонил весь тоннель. Прикрывая лица тряпками, Северяне пустились в бой с боевым кличем на устах. Одетые в меховые одежды воины, к удивлению антиванцев, пробежали сквозь стену огня и встретили наемников своими топорами. Только Создателю ведомо, как воины определяли, кто чужой, а кто враг в такой темени. Во время стычки Хоу не спешил присоединиться к своим наемникам либо же уйти. С хладнокровным спокойствием стоя рядом с их командиром и плененной королевой, он смотрел, как молодой волчонок упрямо продвигается к нему, попутно сражаясь с другими наемниками и ждал.