Чтение онлайн

Лезвие новенькой катаны не встречало сильного сопротивления против не самых качественных доспехов порождений. Методично разбирая всех встречных на ровные куски, довакин за считанные минуты добралась до прохода к матке, оставив за спиной големов. Порождения будто почувствовали, что их матери грозит смертельная опасность. Они резко ослабили натиск на големов и многими силами устремились обратно к бретонке, окружив её возле узкого естественного каменного моста через расщелину в земляном пласте.

— Огрен, а ты не должен ей помочь? — перестановка сил порождений ослабила их напор, что дало Бранке немного отдышаться и оценить ситуацию на поле боя издалека. Из-за плохой освещенности практически вся местность была покрыта мраком.

На лбу гномки виднелись капли пота от чрезмерной концентрации. Каждый мысленный приказ до големов требовал чудовищных психических и душевных затрат. Из-за чрезмерной нагрузки, лицо гномки заметно побледнело и слышались её тяжелые вздохи и выдохи.

— Страж сама справится, — Огрен заметил состояние своей жены и не хотел её оставлять, пускай и в тылу сражения. — Ты ж вновь пропадешь без меня. А снова искать тебя я уже не буду.

На лице Бранки промелькнула едва заметная улыбка. Да… Последние месяцы выдались тяжелыми и полные одиночества после смерти Геспит. Она не смогла вспомнить, когда последний раз разговаривала с живым собеседником. Только с Каридином или с парочкой гномов, но только по делу. Зато она прекрасно помнила цель своей экспедиции: долгожданная находка утраченной древней реликвии гномов, которая должна была вернуть их расе былое величие. К сожалению, она стоила многих жизней. И спустя стольких жертв, Бранка не могла отступиться. Только не сейчас. До встречи с Огреном она повторяла про себя эту клятву сотни раз, в дни особых печалей: когда поочередно теряла каждого члена своей семьи, после того сокрушительного поражения, после… после… И даже после всего Бранка не теряла надежды. Возможно, в глубине души она ждала… Ждала, что однажды Огрен придёт за ней. Но в последнем она никогда себе не признается.

Бранка вспомнила их первую встречу. Совершенная уже тогда была наслышана о талантливом воине, но кузнец всегда считала касту воинов бестолковыми и их нужда обусловлена лишь упадком всего Орзаммара. Что касается Огрена, Бранка не изменила своего мнения. Их брак был всего лишь взаимовыгодной сделкой для их семей, потому ни о какой радостной семейной жизни не шло — просто расчет. Несмотря на не самые радужные дни, проведенных вместе, он все равно стал для неё близким, а сейчас и единственным оставшимся в живых.

Дав себе передышку, Бранка вновь вернулась к насущным делам, избавившись от ненужных дум о давно прошедших днях. Сейчас не время предаваться воспоминаниям. Она вмиг позабыла об Ильме и сосредоточилась на големах, к тому же такое безапелляционное заявление от некогда чемпиона Арены говорило о многом, во всяком случае о боевых качествах стража уж точно и за неё пока переживать не стоило. Наверное…

На перегруппировку всех своих солдат у порождений тьмы ушло не так много времени, как ушло бы у людей. Твари, веками жившие под землей, прекрасно ориентировались во тьме пещер и знали все тропы. Оперативно разделившись на ударные отряды, они пошли во фланги. Взяв всех големов в окружение, они стали обстреливать их вязкой жидкостью вместо боя лоб в лоб. Неповоротливые големы едва ли могли преодолевать неровные рельефы так же ловко, как более подвижные существа. Создавалось ощущение, что задача порождений по отношению к големам изменилась с «уничтожения» на «удержание». Твари будто бы поняли, что если убрать командующего над ними, то эти каменные воины перестанут представлять какую-либо опасность.

Ситуация резко изменилась в худшую сторону. Даже находясь в самом тылу своих войск, Бранка уже не была в безопасности. До них пару раз достигал душераздирающий вой крикунов где-то совсем рядом. Несколько крикунов прорвались сквозь ряды её каменных солдат и рыскали вокруг Бранки и Огрена. Внезапное лезвие из тьмы осадило плечо гномки, пройдя в опасной близости от шеи. Огрен не смог кинуться к ней на помощь, будучи сам скованный боем тремя из них.

Дела в «котле», само собой, пошли под откос. Со стороны другого прохода к матке подоспели разведчики от другой матки. Видимо, здешняя матка умудрилась послать сообщение о помощи и на её зов откликнулись все ближайшие порождения. Каридин, находясь в самом разгаре битвы, ощутил ухудшение их положения на поле боя и перемену в поведении как у врагов, так и у своих големов. Последние как-то нехотя исполняли свои приказы — некоторые вставали камнем прямо посреди сражения и незамедлительно становились легкими мишенями. Прихватив с собой парочку активных големов, Древний Совершенный пустился на помощь к Бранке.

Тем временем дела у Ильмы немного затормозились. Генлоки, гарлоки и бесчисленные личинки костьми легли на её пути, лишь бы не пропустить невероятно быструю и увертливую женщину, которая несла им смерть с бешеной скоростью. Да, порождения тьмы не могли чувствовать страх, но сейчас они явно ощущали нечто подобное лишь при виде горы тел, оставленных Ильмой. Кровавая тропа вслед за женщиной росла прямо на глазах. Выбоины и ямы по всему ущелью до краев наполнились оскверненной кровью и скорее напоминали кровавые бани, будто кто-то специально наполнял их. Несмотря на это, успехи Ильмы будто никак не ощущались. Не давая ей времени на обдумывание, с диким ревом выскочил из ниоткуда бронированный огр и почти не скинул драконорожденную в расщелину, явно ведущую прямиком в ядро планеты. От его таранного удара её отбросило почти до края разлома. Шаг назад означал падение. Выставив перед собой клинок в качестве щита, бретонка оценивала своё положение, воспользовавшись секундной заминкой порождений. На первый взгляд врагов будто бы не стало меньше. Следовательно — без использования криков ей никак не выпутаться из ситуации.

Не долго думая, бретонка решила наплевать на всевозможные последствия. Как только огр пришел в себя и готовился к очередному тараны, порождения тьмы расступились перед ним и готовились сорваться на неё очередной волной после огра. Однако их планы потерпели неудачу — безжалостная сила с легкостью смела их всех, в том числе и огра, на своем пути. Первым рядам повезло меньше всех, их буквально разорвало в фарш и раскидало по поверхности. От дикого грохота узкий проход до матки пошел трещинами, впрочем, как и вся земля под ногами. Множество обломков посыпались сверху, а кое-где канули в бездну целые куски земли. Расчистив место вокруг себя, Ильма сняла повязку с глаз и выкинула в ущелье.

«Какой в этом смысл?!», — зло процедила она и яростно усмехнувшись, устремилась прямиком к матке. На её лице блуждала маниакальная улыбка, а драконьи глаза с налетом Скверны и Голода горели безумным огнем. Раззадоренная боевым азартом, та преследовала лишь одну цель — уничтожить врага любой ценой.

Дав себе полный карт бланш, бретонка не чуралась пускать в ход самые разные драконьи крики. Из-за адреналина и боевого безумия, она не ощущала, как радовался Голод. Особенно излюбленным криком стал «Йол Тор Шул». Драконье пламя мгновенно сжигало дотла всех встречных, невзирая на его вес, рост и снаряжение: всё обращалось в прах, от обычного генлока до массивного огра. Спустя пару сотен обугленных порождений, она достигла матки.

Перед ней на расстоянии пяти метров из земли прорастали громадные щупальца с присосками в виде шипов и достигали в высоту чуть ли не в десять метров каждый и с диаметром больше чем рост у среднестатистического гнома. Хорошей вестью было то, что матка не могла передвигаться из-за своих размеров. Она стала легкой мишенью для массивных ударов по области — в особенности огненного дыхания. Никогда прежде Глубинные Тропы не освещались столь ярко и средняя температура воздуха не поднималась выше нуля — огнем было объято абсолютно всё. Через языки пламени раздавался омерзительный визг мерзкого существа. Матка умирала, зовя на свою защиту всех ближайших детей. От её воплей у любого нормального существа начались бы проблемы со слухом.