Чтение онлайн

Волна оргазма была мощной и стремительной. Лина выдохнула его имя, когда яростный электрический разряд возник в глубине и промчался по всему телу.

Гадес крепко прижимал богиню к себе, на время забыв о собственных желаниях и изумляясь, что ему удалось вызвать столь страстный отклик. Ему хотелось кричать от счастья. Она принимала его таким, каким он был, она хотела его и ему отдавалась.

Богиня открыла глаза и посмотрела на него. Он улыбнулся, отводя волосы с ее щеки. А она, еще не отдышавшись как следует, снова принялась целовать его.

— Знаешь, я думаю, что лучше всего, когда наслаждение получают оба, — тихо сказала она, заставляя Гадеса лечь на спину. — Это взаимный обмен, когда и даешь, и получаешь, и даже если удовольствие твоего партнера тебя бесконечно радует, это не избавляет тебя от необходимости удовлетворить собственные желания.

Она гладила его сильное тело, с наслаждением целуя солоноватую кожу, пока наконец темный бог не начал задыхаться. Капельки пота поблескивали на напряженных мышцах, Гадес изо всех сил старался справиться с нараставшим желанием. Наконец Лина крепко обняла его.

— Не сдерживайся больше. Я хочу ощутить тебя внутри... я хочу насытить твою страсть.

Гадес со стоном перекатился и лег на нее. Опираясь на локти, он, погружаясь в тело богини, смотрел ей в глаза. Ее влажный жар охватил его плоть, и темному богу понадобилась вся сила воли, чтобы не взорваться в то же мгновение. Все оказалось лучше и сильнее, чем его фантазии, лучше, чем кто-либо мог вообразить. Темный бог на мгновение замер, стараясь овладеть собой. А потом она с тихим стоном вскинула бедра ему навстречу, и он ответил с той же страстностью, и наконец весь мир вокруг перестал существовать и осталась только она, его богиня. И она, ритмично двигаясь, вела его к финалу. Наконец, сотрясаясь в судороге наслаждения, Гадес зарылся лицом в ее волосы и только и мог, что повторять и повторять: — Персефона... Персефона...

Ее разбудил знакомый сладкий аромат. Улыбающийся Гадес стоял возле кровати. Он был почти обнажен, лишь бедра прикрывала узкая полоса ткани. В одной руке темный бог держал бокал с прохладным золотым напитком, в другой — шелковый халат.

— С добрым утром, — сонно пробормотала Лина.

— С добрым утром. Я подумал, что ты, наверное, просто умираешь от жажды. — Гадес кивком головы указал на бокал. — И еще Эвридика принесла тебе вот это. — Он через плечо показал на столик, на котором громоздились гранаты, невероятно аппетитные сыры и разнообразные булочки.

Лина подумала, что Гадес вряд ли мог бы выглядеть более восхитительно, чем в этот момент, когда стоял возле кровати, волнуясь, но стараясь делать вид, как будто ему не впервой видеть богинь в этой постели.

— Спасибо.

Лина села и потянулась. Простыня соскользнула, и глаза темного бога алчно уставились на обнаженную грудь богини.

Гадес как зачарованный поставил бокал на столик у кровати и опустился перед Линой на колени; обхватив ладонями ее груди, он стал целовать соски. Хотя его прикосновения были очень нежными, Лина невольно вздрогнула. Ее тело невероятно, фантастически насытилось любовью, вот только ныло ужасно...

Гадес отшатнулся.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, просто я стала слишком чувствительной. Видишь ли, семь раз за одну ночь... ну, это несколько необычно.

Гадес отчаянно покраснел, набросил халат на плечи Лины и пригладил ее волосы. Она была ужасно растрепанной, а на ее шее виднелись красные следы его губ. Неужели он вел себя грубо? Ночью ему казалось, что ей все нравится, но сейчас, утром, она выглядела чуть ли не раздраженной... Она встала с кровати, слегка пошатываясь, и с трудом натянула халат. Великие боги! Он что, действительно причинил ей боль?

Лина рассеянно улыбнулась темному богу и осторожно села перед уставленным яствами столом. Она даже не заметила, как встревожило Гадеса ее состояние. А он молча проклинал себя за дурацкое поведение, вызванное недостатком опыта.

Завтракая, Лина чувствовала, как к ней возвращаются силы, а ноющая боль в теле понемногу рассеивается. Видя, как на глазах улучшается настроение богини, Гадес успокоился и тоже сел к столу, и они ели вместе, как возлюбленные, касаясь друг друга коленями, кормя друг друга лакомыми кусочками. Гадес рассказывал Лине, как он придумывал изысканные люстры, висевшие на потолке над ними, когда в дверь спальни постучали.

— Да, входи! — откликнулся темный бог.

В комнату вошел Япис, державший в руках плоскую квадратную шкатулку. Он поклонился сначала Гадесу, потом Лине.

— Добрый день, Гадес и Персефона. — В глазах даймона прыгали веселые огоньки, он изо всех сил старался сдержать довольную улыбку. — Я принес то, что ты просил, мой господин.

Он протянул шкатулку Гадесу.

— Отлично, Япис. Спасибо.

При виде даймона Лина вспомнила, что в последнее время совсем забыла об Эвридике, и ее кольнуло чувство вины.

— Япис, ты не мог бы передать кое-что Эвридике? — спросила она.

— Разумеется, богиня.

— Скажи ей, что мне хотелось бы посмотреть ее рисунки.

Япис улыбнулся.

— Она будет рада, богиня.

— Хорошо. Пусть принесет все в мои покои позже, днем. И пожалуйста, передай ей, что мне очень хочется увидеть результаты ее творчества и ее саму. Я по ней соскучилась.

Лине показалось, что на щеках даймона вспыхнул предательский румянец, прежде чем он кивнул; потом Япис с улыбкой вышел из комнаты.

— Он в отличном настроении сегодня, — сказала Лина, барабаня пальцами по столу.

— Он рад, что видит меня счастливым, — ответил Гадес, целуя ей руку.

Лина поймала себя на том, что расплывается в такой же глупой улыбке, как даймон. И попыталась взять себя в руки.

— Не думаю, что это единственная причина его радости. Я вообще-то уже давно собиралась поговорить с тобой об этом твоем даймоне.

Гадес вопросительно поднял брови.

— Мне кажется, он проявляет интерес к Эвридике, — пояснила Лина.