Чтение онлайн

— Куда мы идем?

— Недалеко. Вон к тому лугу. — Он показал вперед. Лина пока что видела только огромные деревья.

Земли около дворца были тщательно ухожены — пространство за деревьями поросло пышной травой, но там не было ни зарослей ежевики, ни сорняков. Птицы давно умолкли, заснув, и Лину вдруг немного испугала необъятная тишина. Она спросила шепотом:

— А что там, на лугу?

Гадес сжал ее руку.

— Совсем не обязательно вести себя так тихо.

— Ох... — Лина слегка смутилась. И повторила свой вопрос нормальным тоном: — Что там, на лугу?

— Светлячки.

— Светлячки?

Темный бог кивнул.

Последним на сегодня таинством Подземного мира должны стать простые светлячки? Лина не раз видела этих жучков и прежде. Множество таких жучков.

Заметив недоуменное выражение лица Персефоны, Гадес загадочно усмехнулся и сказал:

— Уверен, эти светлячки покажутся тебе весьма необычными.

Лина едва заметно пожала плечами и промолчала. Возможно, настоящей Персефоне зрелище луга со светлячками и показалось бы необычным, но вряд ли оно удивит девчонку из Оклахомы, где этих жуков хоть отбавляй... особенно после всех чудес, которые она видела в этот день.

— Вон там между деревьями можно пройти. Смотри под ноги, нам сначала надо перебраться через овражек.

Лина сосредоточилась на том, чтобы без потерь перепрыгнуть через неширокую канаву, и не смотрела вперед, пока они не вышли на край луга. Когда же Лина подняла наконец голову, ее глаза широко распахнулись от изумления.

Луг был полон света, но это были не те знакомые Лине с детства зеленовато-желтые огоньки. Это был цвет лунных лучей, тонких ручных кружев и...

— Нарциссы! — выдохнула Лина. «Misericordioso madre di Dio!» — Они творят цветки нарциссов!

Гадес радостно и немножко самодовольно рассмеялся.

— Немногие за пределами Подземного мира могли увидеть подобное. Итак, богиня весны, тебе это нравится?

Лина во все глаза таращилась на луг. Должно быть, там трудились многие тысячи светлячков. И кроме того, они могли летать! Из гущи обычной с виду травы взлетали стайки крошечных насекомых и кружились в сверкающем водовороте снова и снова, пока наконец их светящиеся брюшки, похожие на миниатюрные кометы, не сливались воедино... и не возникал прекрасный расцветший нарцисс.

— Это просто невероятно. И вот так появились все здешние нарциссы?

— Все до единого, что есть в Подземном мире. Иногда стайки светлячков сбиваются с пути, и их уносит к выходу в мир смертных. И они, случается, творят цветы в Верхнем мире, но я стараюсь этого не допускать. Как ты уже могла заметить, аромат моих нарциссов отличается от запаха цветов мира живых. Смертные находят его чересчур сильным.

Лина вспомнила тот вечер, когда она вдохнула аромат весьма необычного цветка нарцисса.

— Да, я понимаю, — чуть слышно произнесла она.

И в то же мгновение крошечные существа, как будто уловив ее голос, замерли. Потом, словно подхваченные порывом ветра, они сияющим потоком устремились к Лине. Они зависли перед ней, кружа на месте и издавая странный, тихий щебечущий звук, напомнивший Лине музыкальное пение сверчков.

— Чего они хотят? — почти не разжимая губ, шепотом спросила Гадеса Лина.

Темный бог вскинул голову и улыбнулся.

— Им хочется, чтобы ты творила цветы вместе с ними.

— В самом деле? — удивилась Лина, совершенно не представляя, что ей делать.

— В самом деле, — кивнул Гадес и отпустил ее руку. — Иди к ним. Я тебя подожду.

У Лины не осталось выбора. Предполагалось ведь, что она — богиня весны. И создание цветов наверняка входило в круг ее обязанностей. Но пока Лина неуверенно стояла на месте, пытаясь сообразить, как себя вести, она вдруг осознала, что хочет присоединиться к светлячкам. Очень хочет.

«Просто коснись их и пожелай, чтобы возник цветок. И он расцветет», — подсказал ей внутренний наставник.

Лина вышла на луг. Высокая трава мягко касалась лодыжек. Светлячки непрерывно кружились возле нее, радостно щебеча. Лина подошла к зарослям чего-то зеленого и неуверенно коснулась кончиками пальцев широких плоских листьев, подумав, что ей очень хотелось бы, чтобы эта зелень украсилась цветами. И тут же из зеленой гущи вырвался, как маленький фейерверк, сверкающий белый цветок.

Лина наклонилась и вдохнула необычный аромат. И засмеялась вслух. Она только что сотворила прекрасный цветок! Ее наполнила радость юности и новизны. Больше не задумываясь, она позволила своему телу действовать самостоятельно и грациозным танцевальным шагом направилась к следующим купам зелени. Светлячки окружали ее сияющим ореолом, пока Лина создавала один цветок за другим.

Гадес стоял на краю луга, пожирая богиню взглядом. Ее обаяние казалось просто невероятным. Гадес пылал от желания обладать ею, и не просто обладать, а через физическую близость прийти к тому взаимному проникновению, отражение которого он так много раз видел в глазах смертных возлюбленных.

А она все кружилась, танцевала и вызывала к жизни цветки нарциссов. Но разве она не сделала то же самое и с ним? Повелитель умерших, темный бог, считавший себя защищенным от любви, влюбился в богиню весны! И пусть это выглядело иронично или глупо, тем не менее это произошло. И Гадес не хотел, чтобы это закончилось. Он уже все решил. Он хотел большего, нежели простое наблюдение за призраками любящих... он хотел сам испытать такую же любовь.

Гадес потер грудь, ожидая, что внутри вот-вот вспыхнет обжигающая боль, но боли не было. От мыслей о Персефоне все его тело ныло, а кровь бешено неслась по венам, но жгучей, тяжелой боли в сердце не было. Рука темного бога замерла; Гадес попытался вспомнить, когда он в последний раз испытал эту злую боль. А потом удивленно моргнул. Получалось, что в последний раз его сердце сжалось от подобной боли в тот день, когда он оскорбил Персефону и выбежал из обеденного зала. И ни разу после того... Гадес улыбнулся. Эта богиня была не просто воплощенным дыханием весны; она была еще и бальзамом для истерзанной души. Возможно, его одиночеству и в самом деле приходит конец.