Блуждающие острова
Шрифт:
"Наверное, они дровосеки..."
"Но там нет леса... там дюны, песок..."
"И здесь нет леса..."
"Нет, но я слышу шум падающих деревьев... они огромные и падают, падают... лежат обнаженные и стонут... я слышу их стоны... когда уже руки у них опустятся?.. оплешивел холм..."
Полковник погладил голову...
"Тебе смешно, а мне не до смеха..."
"Перестань, не сходи с ума, успокойся..."
"Я спокоен... но вдруг они вернутся со своими топорами..."
"Мы не деревья..."
"Боже, дай мне крылья... или позволь стать рыбой..."
"Что это ты себя ощупываешь?.. у тебя что, плавники растут?.."
"Я покрываюсь пухом... щекотно..."
Историк хихикнул, закутался в плащ и заснул...
Он спал и иногда жутко всхлипывал...
Полковник лежал и прислушивался к тишине...
Ева молилась:
"Боже, сойди с высоты, пожалей его, отпусти ему грехи, бесы его мучают... он вопит, что бесы отсекли ему руки и ноги, сделали обрубком дерева... он говорит, что заслужил такую смерть, потому что был гордым, надменным и кичливым...
Боже, я не верю ему... и не поверю... все это пустые слова... а тебе я верю..."
Историк очнулся, жутко озираясь... на руках и ногах царапины... они кровоточили...
"Они отрубили мне руки и ноги, пытались отрубить и голову... я защищался..."
"Успокойся, мне они тоже грозили... обещали ужас, яму и петлю... именно в такой последовательности..."
"Они сделали город грудой развалин... овладели теми, кто владел ими... Еву с детьми выгнали на улицу... дети скитаются по огородам... кто придет им на помощь?.."
"Кроме нас, никто... однако останемся в убежище, пока одни не исчезнут, а другие не разбегутся кто куда, и уже никто не соберет разбежавшихся..."
* * *
Полковник и Ева исчезли... историк привстал, озираясь... остались деревья в саду и беженцы... они лежали, встать не могли, все мертвые, замерзли, лица в инее...
Историк встал на колени, потом на ноги, отступил, пятясь, и пошел...
Он вернулся в коммунальный дом, где жил в комнате с высоким потолком и иногда был счастлив...
"Чувствую я себя как-то странно, как будто все еще сплю...
Наверное, я заболел, простудился...
Надо написать завещание, оставлю все полковнику, у него планы еще на одну жизнь, пусть живет... бог услышит мои молитвы, увидит его слезы и прибавит ему еще лет пятнадцать жизни...
Боже тесно мне, спаси и помилуй...
Кто-то стучит... или показалось?.. нет, не показалось....
Входите, не заперто... а, это ты полковник..."
"Все пишешь... я слышал, что ты заболел, пришел навестить... что ты пишешь?.."
"Пишу завещание... все тебе оставлю... не знаю, кто дохнул на меня заразой... я весь высох, стал как солома, горю..."
"Писания твои завели тебя в преисподнюю... ты устал, утомился, отдохни... я плед принес..."
"Скажи, полковник, кто нас гонит?.. и мы идем по дороге, по которой и до нас шли... представь себе, во сне я видел наш с тобой исход с острова по воде, потом по суше... с нами был и твой еврей..."
"Почти год я провел с ним в яме..."
"Так вот, острова сблизились, сошлись, нас провожая... к чему бы это?.."
"Крепись и не бойся, я с тобой... куда я денусь?.. мы с тобой или провалимся в яму или воспарим ввысь, к твоему богу..."
"Еврей не говорил тебе, что бог один?.. нет?.."
"Как ты думаешь, бог спасет нас?.."
"Спасет..."
"Ну да... на третий день... тебя он поставит перед лицом своим, а я увижу только его спину... эй, историк, ты меня слышишь?.. заснул, спит..."
Историк спал и блуждал по коридорам коммунального дома... иногда он останавливался и опасливо озирался... ему казалось, что кто-то преследует его, дышит за спиной и мстительно хихикает...
Провернув за угол, историк наткнулся на девочку 13 лет...
"Я знаю, кто ты..." - пробормотал историк, отступил, прислонился спиной к стене, и медленно сполз на пол... ползком он вернулся в свою комнату...
Кто-то постучал в дверь...
Историка охватило возбуждение...
"Это она... что ей нужно?.."
Дверь приоткрылась...
"Ты еще здесь?.. уходим..." - полковник растворился в темноте коридоров...
Историк заметался, собирая вещи...
Историк все дальше удалялся от коммунального дома... он шел, оглядываясь... даже свою тень он подозревал, как шпиона...
Тень, то обгоняла его, то отставала, пугала...
"Из-за чего они тебя преследуют?.." - спросил полковник...
"Я не поставил свою подпись под их письмом с осуждением евреев... и сделал это не по наущению, а по природной склонности не противиться злу, чтобы противление не вызвало еще большее зло... и не только по отношению к евреям, а вообще..."
"И что?.."
"Они обезумели... обвинили меня во всех смертных грехах..." - лицо историка покрылось пятнами, он лишился голоса...
"Не волнуйся ты так..."
"Не могу..."
"Всех их снедала зависть, смертный грех... пятый по счету..."
"Со мной что-то не так..." - пробормотал историк не своим голосом...
Был вечер судного дня...
Историк шел за девочкой 13 лет в платье из серебра и золота... девочка вошла в портик входа коммунального дома, поднялась по черной лестнице, оглянулась, рассмеялась и исчезла...
Историк с опаской следовал за девочкой...
Дом постепенно погружался в темноту безумия... историк тоже, правда его безумие было тихим и кротким...