Блуждающие острова
Шрифт:
Это не для твоей хроники...
Была еще пианистка, француженка, преследовала меня, била и целовала...
Она являлась мне в яме и я был с ней..."
"Неужели правда?.. я тебе не верю..."
"Потом были две сестрички... я их насиловал, изображал любовь... синяки, царапины и все такое... в яме я звал их, они не отзывались... отзывалась тетя, и я исчезал под ее телом, она придавливала меня всей своей тушей, чтобы я не уполз...
Тебе смешно... а я хрипел, молил писклявым голосом, ее грудь закрывала мне лицо, я задыхался...
Еврей будил меня, спасал... я переворачивался... и я уже сверху этой туши...
В яме царила тьма кромешная, возможно это была не тетя... я мог ошибиться... и потом я был истощен, разбит... болел не только тело, но и душа... от меня ничего не осталось, почти ничего... я стал плоским, как земля, потом полым..."
Полковник волновался...
На улице шум, гул, звон разбитого стекла... полковник вынужден кричать, чтобы историк его услышал...
"Что они там... с ума сходят... бредят... развлекаются..."
Полковник сидел на полу и ощупывал голову, искал осколки стекла в волосах...
"Нужно историка разбудить... он спит стоя, пишет и говорит что-то бессвязное, неправдоподобное..."
Я не сплю... не могу заснуть от переживаний, и от страха... что там творится?.. слышу голоса, их много... кто-то кричит громче всех: это от лукавого, он в ответе за все или почти за все... он станет нашей историей, если к власти не вернется совесть и стыд..."
"Историк, выше голову... это гроза, раскаты грома и вспышки молний слепят..."
"Куда еще выше... я оторвался от земли, лечу с визитом к богу... удостоился чести... семьдесят лет страданий и вот... что ты делаешь?.."
"Кто-то разбил окно... то ли осколки стекла в волосах, то ли известка осыпается с потолка... вставай, надо идти... иначе нас здесь грязь похоронит... поток грязи ползет с гор, извивается, поблескивая чешуей... он так похож на змея, искушавшего Еву... я пережил это событие лично... что ты все пишешь?.. оставь это..."
"Я знаю, о чем пишу..."
"Вставай..."
"Не могу встать, ноги как ватные, подкашиваются..."
"Ты меня удивляешь, ты только что летал..."
"Да, летал, а теперь лежу, приземлился, и как будто сдуваюсь..."
"Я тоже едва дышу... видят ли меня жены?.. я вызываю только сожаление, тощий, жалкий в этом кителе... Ева его нашла, пуговицы начистила... они как золотые... а вот и Ева... Ева ты с нами?.."
"С вами, с вами... историк, о чем ты все пишешь?.."
"Он пишет о конце света, о том, что город опустеет, останутся одни грабители... даже хромые пойдут на грабеж... слышишь, они перекликаются..."
"Полковник, ты бредишь..."
"Я... кто же еще?.."
"А кто эти женщины?.."
"Это шедевры итальянки... они дышат, и нарциссы распускаются от дыхания... они укрепляют меня своим видом, мои дрожащие колени... и среди них ты?.."
"Историк спит..."
"Не буди его, пусть спит...
Утро придет, и он проснется вместе с другими женщинами... они воскреснут, станут людьми, будут петь гимны, и окликать друг друга радостными восклицаниями..."
"Я смотрю, ты вздыхаешь, о чем?.."
"Я смотрю на беженцев и думаю..."
Проснулся историк и заговорил... говорил он долго о беженцах от войны...
"Твои утешительные и не совсем внятные речи вряд ли спасут их..."
"Да, для войны нужны воины, сила... где бог?.. пусть он встанет и придет... эй, полковник, ты меня слышишь?.."
"Слышу, слышу... представляешь, я вдруг заснул, провалился в сон, как в яму... такого со мной еще не было... и знаешь, где я был?.."
"Где же ты был?.."
"Я был в стране мрака..."
"У тебя кровь на одежде..."
"Наверное, поцарапался, когда пробирался через заросли темноты к моим женам..."
"Грешил?.."
"Любовь - это не грех, а наказание... Ева, в саду я наткнулся на твоего брата... он лежал под ветвистым деревом и делал это с куском дерева, потом с камнем... и не притворно, а со знанием дела и разумно..."
"И что?.. камни плодились и размножались?.."
Полковник промолчал... снова заговорил:
"У меня было шесть или семь жен, но не было детей...
Жены умирали, не успев забеременеть... а от меня смерть отворачивалась...
Не знаю, бог меня защищал или кто?.. обычно жены являлись среди ночи и пели хором... и так жалобно, как отпевали... я просыпался в слезах и бежал куда-нибудь, не останавливаясь, в пустыню или в горы... и все еще бегу...
Наверное, я проклят... несу только бедствия и гибель...
Я умный на зло, добра делать не умею...
Я смотрю в землю, а это песок, поднимаю голову к небесам, но нет там света, и птицы разлетелись...
Я простираю руки свои, бормочу: боже, горе мне, душа изнывает... и прихожу в себя, клянусь вслух: больше никаких убийств... и знаю, что клянусь ложно..."
"Полковник, ты воин, солдат... подчиняешься приказу..."
"Я не чувствую боли жертв, и не понимаю языка, на котором они говорят, что они говорят...
Знаю, что они люди храбрые... все на что-то надеются, даже мертвые...
Иногда ночью я вижу их, говорю: за что бог делает вам это?..
Что-то удивительное и ужасное происходит с людьми...