Чтение онлайн

Согласно легенде «Рук милосердия» что-то здесь пошло не так, и Отец хотел, чтобы напоминание об этом навсегда оставалось у него перед глазами, поэтому не стал делать ремонт и сохранил все, как было. Десятки членов Новой расы погибли тогда в попытке сдержать… что-то.

Поскольку Отец каждый день входит в «Милосердие» и уходит по этому уровню, он регулярно видит свидетельство ужасного кризиса, который, судя по всему, едва не привел к крушению работы всей его жизни. Некоторые решаются даже порассуждать о том, что и сам Отец едва не погиб здесь, хотя такие слова и даже мысли — чистое святотатство.

Отвернувшись от руин, Рэндол Шестой использует четвертую букву слова вперед, пристраивая к нему слово решительность в новом направлении, вдоль коридора.

Длинные продольные слова он чередует с короткими поперечными и таким образом добирается до двери в конце коридора. Она не заперта.

За ней — хранилище с рядами шкафов, уставленных папками, в которых собраны все материалы, связанные с проектом.

Напротив первой двери — вторая. Та дверь заперта. Через нее Отец входит в «Милосердие», через нее и уходит.

По хранилищу Рэндол Шестой передвигается тем же способом, словно по клеточкам кроссворда, пока не добирается до убежища между двумя рядами шкафов с папками, неподалеку от второй двери.

Тут он должен ждать.

Из кинотеатра «Люкс» Карсон поехала в отдел расследования убийств, включила компьютер на столе, залезла в Интернет.

В отделе расследования убийств замогильной смены [32] не было. Если расследование того требовало, детективы работали день и ночь, но по прошествии дня предпочитали находить себе дела вне офиса и уж тем более не сидеть за столом в ночные часы. Поэтому, хотя до полуночи было еще далеко, отдел пустовал.

Потрясенная услышанным от Дукалиона, Карсон не знала, во что верить. И пусть это и покажется странным, она чувствовала, что Дукалион не выдумал ни слова, какой бы фантастичной, чуть ли не на грани безумия, ни казалась его история.

Но прежде всего ей требовалось разобраться с прошлым Виктора Гелиоса. С появлением Всемирной паутины задача эта значительно упростилась, в сравнении с теми днями, когда информацию приходилось по крохам собирать самой или отправлять запросы в другие ведомства.

Она напечатала ключевые слова. И через доли мгновения поисковая машина предложила ей на выбор десятки сайтов. Гелиос — основатель компании «Биовижн». Гелиос — значимая фигура в политической и социальной жизни Нового Орлеана. Гелиос — филантроп.

Поначалу ей показалось, что информации — море. Однако Карсон достаточно быстро поняла, что львиная ее доля связана с его богатством и связями. Гелиос не плавал в светских водах Нового Орлеана, скорее скользил по поверхности.

За двадцать лет он обеспечил себе прочные позиции в обществе, оставаясь в тени. Десятки людей, менее выдающихся, получали куда лучшую прессу. Казались великанами на фоне карлика Гелиоса.

Более того, когда Карсон попыталась выяснить что-либо о прошлом Гелиоса, узнать, чем он занимался до появления в Новом Орлеане, ее ждал полный провал.

Он закончил университет «где-то в Европе». Более конкретная информация об этом университете на сайтах отсутствовала.

Хотя он унаследовал большое состояние, ей не удалось узнать имена и фамилии родителей Гелиоса.

В одном из интервью он сказал, что приумножил свое состояние несколькими удачными операциями во время бума акций высокотехнологичных компаний. Конкретные компании не указывались.

Ссылки на «детство в Новой Англии» не подкреплялись названиями города и штата, где он родился и вырос.

Что особенно заинтриговало Карсон, так это фотоснимки. В первый год своего пребывания в Новом Орлеане Виктор выглядел симпатичным, даже красивым мужчиной тридцати пяти — сорока лет. На самых последних фотографиях он нисколько не постарел.

Прическу изменил, да, но волос у него меньше не стало, а седины не прибавилось. Если он прибегал к услугам пластической хирургии, то хирург у него был просто кудесником.

Восемью годами раньше он вернулся из неуказанного места в Новой Англии с молодой женой, которая выглядела максимум на двадцать пять лет. Ее звали Эрика, но упоминания девичьей фамилии Карсон не нашла.

Теперь Эрике с учетом прошедших лет исполнилось тридцать три, но на последних фотографиях она в сравнении с первыми не постарела ни на день.

Конечно, некоторые женщины до сорока лет выглядели так, будто им лишь двадцать с небольшим. Возможно, Эрика относилась к их числу.

Тем не менее способность как мужа, так и жены не стареть с годами представлялась удивительной. Если не сверхъестественной.

— Они его нашли, О'Коннор.

Вздрогнув, она отвернулась от компьютера и увидела Тома Баумайна, дежурного по управлению, который стоял в дверном проеме, ведущем в коридор.

— Они нашли Хирурга, — уточнил Том. — Мертвого. Прыгнул с крыши.

Один квартал проулка перегородили с двух сторон, чтобы сохранить как можно больше улик для технических экспертов. По той же причине никого не пускали ни на крышу, ни в грузовой лифт.

По лестнице Карсон поднялась в квартиру Роя Прибо. Полицейский, стоявший у двери, ее знал и пропустил на чердак.

Она ожидала увидеть там Харкера или Фрая, может, даже обоих, но их не было. Другой детектив, Эмери Фрамбуаз, находился неподалеку от места происшествия и откликнулся на вызов.

Эмери Карсон нравился. От его вида ни один волосок у нее не вставал дыбом.

Этот молодой, тридцатичетырехлетний мужчина одевался как и многие более пожилые детективы, полагавшие, что идеал мужской моды — наряд южанина 1950-х годов: костюм из тонкой шерсти, белая рубашка из искусственного шелка, галстук-шнурок, канотье.