Чтение онлайн

Прошатавшись до обеда в поисках транспорта для перемещения по маршруту движения экспедиции, группа в полном составе явилась в привокзальный ресторан с мухами и запахом давно умершей коровы. Судьба явно не баловала агентов отсутствием трудностей. Автобусы и другой транспорт в ту сторону не ходили. Все сообщения с высокогорными поселками осуществлялись посредством личной инициативы местных жителей, а в данный момент, как назло, ехать туда никто не собирался – незачем было. Вдобавок ко всему на любой выход автоединицы из столицы республики требовалось письменное разрешение коменданта особого района. Аналогичное же разрешение требовалось для пребывания в районе ЧП лиц, не имеющих местной прописки.

Подобных документов у них не было, так же как и не было времени на их добычу. Обычная схема с угоном нужной транспортной единицы и скрытым выдвижением в обусловленный район в данном случае не срабатывала ввиду жесткого пропускного режима и армейских постов, в изобилии понатыканных на подступах к столице республики.

Пообедав, троица вышла из ресторанчика в привокзальный парк с чахлыми акациями и ароматом древней мочи. У выхода из парка ее поджидала новая неприятность в лице коренастого капитана в камуфляже израильского производства для зимних районов, на который почему-то были пришпандорены обычные желтые звезды с повседневной формы. Выражение физиономии должностного лица не давало повода заподозрить его в дружелюбных намерениях.

– Помощник коменданта капитан Федоров, – приложив руку к берету, представился он. – Я сегодня вас наблюдаю в самых разных местах, где не положено, весь день. А ну, предъявите документы на предмет отождествления личности!

Выяснив, что документов на право пребывания в особом районе у них не имеется, а приехали они, чтобы навестить друга Руслана, с которым они якобы проходили срочную на Дальнем Востоке, капитан расплылся в плотоядной улыбке и вкрадчиво скомандовал:

– А ну – бегом вон в ту машину!

У ворот стоял армейский «66» с тентованным кузовом. Рядом лениво прохаживались трое солдат с автоматами. Тяжко вздохнув, агенты забрались в кузов – день переставал быть томным.

После недолгой езды машина остановилась у обшарпанного здания комендатуры. В недалеком прошлом здесь размещалась администрация республиканской скотобазы, о чем красноречиво свидетельствовала вывеска при входе во двор, изображавшая какое-то мистическое животное – помесь ихтиозавра и буйвола с могучими клыками.

Задержанных подвели к кабинету, на двери которого на листе ватмана было написано от руки: «Комендант особого района п/п-к Протас Н.В.».

Комендант – упитанный, багроволицый, с бойкими глазами – кричал что-то по телефону. Дождавшись, когда он закончит кричать, капитан с недружелюбным лицом доложил:

– Вот. С утра весь день шарахаются по городу, где не положено, вынюхивают. Документов на право пребывания в особом районе нету.

Бегло просмотрев паспорта задержанных, комендант поинтересовался, какова цель прибытия. Выслушав объяснения насчет друга Руслана, который живет в дальнем селе, чиновник нахмурился.

– В заложники захотели? В наемники захотели? Я вас задерживаю… до полного выяснения действительности наличия этого вашего Вугара Новрузова.

Такой поворот дела весьма обескуражил путешественников. Они начали наперебой увещевать своего заточителя, призывая к гуманности, ссылаясь на отсутствие времени и недвусмысленно намекая, что в долгу не останутся.

В конце концов власть имущий крикун рявкнул:

– Я думаю, торг здесь неуместен! Тут процессом командую я, понятно вам?!

Пленников постыдно выдворили из кабинета. Когда их проводили под окнами крикуна, они имели удовольствие слышать обрывки беседы сурового задержателя с кем-то по телефону:

– Да, да, за месяц первое задержание! Да, да, сразу трое. Очень, очень шустрые и небезопасные! Дикие гуси – не иначе… Ну вот, а вы говорили, разведка ни к черту…

Помещение для временно задержанных представляло собой старый каменный сарай, который располагался аккурат против окон кабинета коменданта, метрах в десяти от здания.

Весь остаток дня приунывшие пленники имели возможность благодаря выдающейся силе легких Протаса Н.В. прослушивать его служебные разговоры по телефону, из которых, ввиду обилия специфических терминов и сугубо армейских афоризмов, больше половины они не поняли.

Тем не менее к концу дня агенты были в курсе всех событий, творившихся в районе ЧП…

С утра изрядно помятых и невыспавшихся путешественников вывели умываться и справлять естественные надобности. Затем покормили – это была какая-то трудноусвояемая бурда, именуемая конвоем армейской пищей.

Даже многоопытный Руслан, накоротке знакомый с тюремной баландой, отпробовав жуткого варева, был ввергнут в состояние легкого шока.

– Вам что… все время вот ЭТО дают? – тихо спросил он солдата, который пришел забирать посуду.

– Ага, это, – сыто рыгнул краснощекий крепыш. – А что?

– И вы это едите?

– Не-а! Че мы – идиоты, что ли? Мы этим задержанных кормим, а сами шашлык едим – вон, ресторан под боком…

Они едва успели опомниться от завтрака, а их уже поджидал следующий удар. С утра комендант и его помощник укатили по делам. Старшим по комендатуре остался начальник караула – сержант.

Он вывел пленников во двор, всучил им веники, лопату с трухлявым черенком и приказал произвести генеральную уборку двора. Когда возмущенные мастера международного сыска попытались было выразить свое несогласие со столь вопиющим нарушением прав человека, юный солдафон коротко пояснил, что на них таковые права не распространяются. Потому как они из разряда человеков временно выбыли, поскольку задержаны за нарушение режима ЧП и переведены в разряд подозреваемых черт знает в чем. А если будут возмущаться, он шепнет коменданту и тогда их отдадут на фильтр. А там их будут держать до тридцати суток – по закону и там очень скверно, одни аборигены, славян – никого… И вообще им явили великую милость, оставив в комендатуре, только потому, что они славяне.

Радуйтесь, в общем…

Уныло разобрав матбазу, незадачливые фрондеры разбрелись по двору, который, по всей видимости, не убирался с момента закладки фундамента скотобазы, а может быть, и раньше.

– С утра – и до ворот! – распорядился сержант, с небывалой легкостью совместив пространственно-временные параметры. Это предвещало несколько дней каторжной работы…

В час дня приехали комендант с помощником, прошли в кабинет.

Некоторое время оттуда долетали обрывки разговора о каких-то женщинах, рыбалке, намечавшейся пересменке… Минут через пятнадцать пронзительно затрезвонил телефон. Руслан, пристроившийся подметать под самыми окнами, навострил уши и подошел поближе. Разговор неожиданно оказался очень даже интригующим.