Ближе
Шрифт:
Уилл и его отец уставились на широкую диагональную полосу содранной коры, пересекавшую ствол. Древесина ещё не успела потемнеть, на ней выступили капельки смолы. Однако доктора явно больше интересовали экскременты, и он вернулся к их изучению.
— Кто мог оставить такую кучу? — брезгливо поинтересовался Уилл, глядя, как его отец задумчиво тыкает в неё палкой. — Очень большая корова? Зубр?
— Вряд ли рогатый скот, я вижу здесь косточки фруктов… волокна… непереваренные части растений… — доктор Берроуз решительно выпрямился. — Мы должны всё здесь досконально исследовать!
— Хочешь найти какашки ещё большего размера? — саркастически поинтересовался Уилл.
Эллиот едва сдерживала смех. Доктор сердито посмотрел на сына:
— Не говори глупостей! Я имею в виду, что мы должны найти само животное!
Он отвернулся, достал из кармана компас и проверил направление.
— Нам везёт, тропа идёт практически в нужном направлении.
Уилл и Эллиот переглянулись и обменялись улыбками, что доктор демонстративно проигнорировал. Затем путешественники продолжили путь.
Бартлби первый заметил медленно бредущее животное. Издав тревожное мяуканье, он насторожился, припал к земле. Доктор Берроуз, Уилл и Эллиот тут же сошли с тропы и укрылись в зарослях.
Раздался громкий трубный звук, и на тропе появилось животное с серой морщинистой кожей. По тяжёлой неторопливой поступи Уилл предположил, что это какой-то неизвестный вид слона. За первым животным следовало ещё несколько его сородичей.
Уилл и доктор обменялись изумлёнными взглядами.
— Вероятно, семья, — прошептал доктор. — Вон тот, который идёт сзади, — детёныш…
— А что у них с хоботом? Он по меньшей мере вдвое короче обычного слоновьего.
— Не вижу ничего необычного. Видишь бивни? — Голос доктора Берроуза прерывался от восторга. — Уилл, неужели ты не понимаешь, что это за животные и как это важно?! Это же гомфотерии!!! Ну или палеомастодонты. Да, я склоняюсь к версии палеомастодонтов — это предшественники нынешних слонов, жившие на земле в эпоху раннего олигоцена. Опять живые окаменелости!
— А они не опасны? — поинтересовался Уилл, видя, что ближайший к ним палеомастодонт направляется прямо к тому месту, где они укрывались. Его маленький хобот был настороженно задран кверху, зверь явно принюхивался.
— Он нас учуял, — прошептала Эллиот, торопливо взводя курок.
Гигант подходил всё ближе и наконец остановился метрах в двадцати, чтобы продемонстрировать невидимому пока противнику свою силу. Он затрубил, склонил голову набок и с легкостью поддел бивнями гнилое бревно, которое с громким плеском шлёпнулось в жидкую грязь.
Притаившийся за плечом Эллиот Бартлби издал низкое горловое рычание.
— Ш-ш-ш-ш… Тихо, — шепнула коту девушка.
Скорее всего, Охотник испугался при виде таких больших тварей, но в следующее мгновение он сделал то, чего от него никто не ожидал. Он выскочил прямо на середину тропы. Спина кота выгнулась дугой, все мускулы напряглись, и Бартлби яростно зашипел на палеомастодонта.
— Бартлби!!! — закричал Уилл.
В какой-то момент Бартлби, хоть рядом с палеомастодонтом он и смотрелся карликом, встретился с громадным зверем взглядом, и тот тотчас громко затрубил, нагнул голову и помчался вперёд с бешеной и неожиданной для такого гиганта скоростью.
Доктор Берроуз радостно рассмеялся.
— Инстинкт Охотника! Я полагаю, он принял Бартлби за ягуара или саблезубого тигра и посчитал его нешуточной угрозой!
Уилл не испытывал по этому поводу ни малейшего восхищения.
— Вернись немедленно, глупый кот!
Остаток пути они прошли без всяких происшествий. Когда путешественники наконец вышли из леса и увидели перед собой пирамиду, с них ручьём тёк пот, и они до смерти устали. С минуту они просто смотрели на грандиозное сооружение, по виду — точную копию первой пирамиды.
Уилл вытер пот со лба и повернулся к отцу:
— Итак… пирамида номер два. Как ты там говорил? Лёгкая прогулка?
Но доктор Берроуз не обратил ни малейшего внимания на сарказм. Он вышел из оцепенения и кинулся к пирамиде. Достигнув её подножия, достал свой драгоценный дневник и принялся увлечённо исследовать первый уровень.
— По-моему, он абсолютно счастлив, — вздохнула Эллиот, и они с Уиллом устало повалились на землю. Девушка подтянула к себе рюкзак.
— Я захватила поесть, если хочешь…
— Умираю с голоду!
Эллиот достала еду, тщательно завёрнутую в сменную одежду, чтобы запах пищи не привлёк животных. Протянула Уиллу зеленоватые свёртки.
— Кулинарный эксперимент. Я приготовила мясо в пальмовых листьях, мне кажется, получилось неплохо.
Уилл только успел развернуть листья, как со стороны пирамиды донёсся вопль отца:
— Уилл! Скорее сюда! Ты мне нужен! Немедленно!
Уилл сделал вид, что не слышит, и откусил приличный кусок жареного мяса.
— Потрясающе! Очень вкусно.
— Уилл!!! УИЛЛ!!!
— Это антилопа, верно? Ты просто превзошла сама себя. — Уилл улыбнулся Эллиот, медленно, с наслаждением пережёвывая сочное мясо.
— Отец зовет тебя, — отозвалась она, несколько удивлённая его реакцией на крики доктора Берроуза.
— Хочешь расскажу тебе кое о чём? — спросил Уилл с серьёзным видом.
— О чём именно? — Эллиот тщетно пыталась сохранять спокойствие, потому что доктор вопил так, словно с минуты на минуту случится конец света.
— Когда-то давно, в Хайфилде, всё, о чём я мечтал, было пойти вместе с ним на раскопки. Я просто думать ни о чём другом не мог.
— Ну и? — нетерпеливо спросила Эллиот, видя, что Уилл неторопливо откусывает следующий кусок мяса.
— Я тогда был кем-то вроде одержимого. Неудивительно, что у меня даже друзей не было.
Уилл поднялся, продолжая дожёвывать на ходу, и неторопливо двинулся к пирамиде. Подойдя ближе, он увидел, что его отец стоит на нижней ступени, нетерпеливо подпрыгивая от возбуждения.