Чтение онлайн

Зал наполнился суматохой и сутолокой, суетой и бегом, смехом и движением, ласковыми словами и любезностями, а надо всем — гремели лиры и надрывались скрипки. Королевский Маг пролил целый ливень серебряных звёзд, а громадный стол праздничного зала ломился от мяса, вина и цветов. Принц Тэл сидел во главе стола рядом с Королём, справа от них сидела Розанора, а слева — Джорн. Король обрушил на стол тяжёлый удар, от которого подпрыгнули хрустальные бокалы.

— Я её признал, — сказал Король, — по речи и осанке.

— Я её признал, — сказал Писец, — по стройности её изящных ног.

— Я её признал, — сказал Токо, — по высоте чела и свету глаз.

— А я признал по песне, которая внезапно зазвучала в моей груди, — сказал Джорн.

Тэг и Гэл хмуро уставились в свои тарелки.

— Ты балбес, — сказал Тэг.

— А ты дурак, — ответил Гэл.

Клод всматривался в тёмные углы за щитами.

— Где этот пустоголовый карлик, — спросил он Тэла, — который подкрадывается по ночам, как коты.

— Как коты или как кот?

— Как коты, — подтвердил Клод. — Кажется, что он сидит в шести углах сразу.

— Давно он тут при вас? — спросил Тэл.

— Месяца три, — ответил Клод и отпил из чаши. — Вдруг объявился и сразу прижился. Он знает толк в конях и псах, да и в людях разбирается получше меня. По этой причине проиграл я ему ларец самоцветов и, честное слово, не жалею. Люблю малого, сам не знаю почему, только вида не показываю. Эх, не стряслось бы с ним беды! Клод поднёс к губам ещё одну чашу, осушил её до дна и закрыл глаза.

— Квондо, сир, ушёл навсегда, — произнёс Тэл каким-то странно знакомым хрипловатым голосом.

Чаша со стуком полетела на пол, Клод подскочил, закрыл глаза, вновь открыл их и уставился на Тэла.

— Ты — Квондо?! — воскликнул он.

— Был им, — ответил Тэл.

Король выпил ещё одну чашу, и лишь тогда к нему вернулась речь.

— Послушай, Тэл, мне нравится вино, хоть кожей малость отдаёт оно. Скажу без хвастовства, что я в седле держусь прочней, чем стоя на земле. Я не люблю чудес — хватило б сил, я б колдунов извёл и запретил. Да, простота и грубость — мой порок, и милых дочерей не дал мне Бог. Прости, коль что не так — моя вина, но колдовство коварнее вина. Перед проклятой силой колдовства моя б не устояла голова.

Он снова отпил из чаши:

— Розанорой стал олень, Квондо — Принцем стал, кто ж в прекрасный этот день чары разорвал? А зачем их наводили — чем мы вдруг не угодили?

Он опять обрушил на стол мощный удар и потребовал тишины.

— Горькое и сладкое волшебство…— начал Клод. Он хотел найти рифму, но махнул рукой, — объединило великий дом Клода с великим домом Тэра, — и отпил из огромной чаши. — Я бы мог запросто обогнать и перепить этого человека в самый лучший день его жизни, хотя это к делу не относится… Сегодня мы видели чудо, только как его понять… Твоё слово, Тэл.

Он сел и снова встал с некоторым трудом.

— Предоставляю тебе слово, о юный Принц Тэл! — торжественно сказал он и снова сел.

Все глаза были прикованы к высокому юному Принцу, кроме глаз Тэга и Гэла, которые шёпотом переругивались между собой.

— Это у тебя не от сладкого запаха, а с перепою мозги размякли!

— А тебе надо было завести Дракона большим-большим ключом!

— Молчать! — рявкнул Клод, а Принц Тэл встал и начал рассказ о колдовстве, постигшем его сестру и его самого.

— Родитель мой, Великий Тэр Нортландский, был в юности шалун и сердцеед, — начал Принц. — Хорош он был и на пиру, и в битве, и ключики сумел он подобрать к полсотне нежных девичьих сердец.

— Ух! — ухнул Клод. — Валяй дальше!

— Случилось, что одна из этих дев была чернявой и ревнивой ведьмой. Звалася Нэгром Яф, и в тот же день, когда отец последний сделал выбор и в жены взял достойную принцессу, дала зарок семейство извести, наслав на весь наш род дурные чары.

И вот что случилось с нами. Год и двадцать дней назад мы с Принцессой Розанорой скакали в Пуще Гвайна. Солнце село, поднялся ветер, и мы заблудились. Выглянул лунный серп — в его свете мы заметили существо, которое лежало в траве подобно сдохшему или спящему ястребу, но не успел я сойти с коня, как оно вспорхнуло и пролетело перед глазами, оставив за собой след из страшных знаков. Это отвратительная ведьма в услужении Нэгром Яф напустила свои мерзкие чары, и мы застыли как каменные на каменных конях. Розанора превратилась в оленя, которого можно расколдовать только, если королю с тремя сыновьями удастся загнать его, но и тогда она не вспомнит и не сможет назвать своего имени. И лишь в тот день и час, когда один из принцев признается ей в любви, презрев все сплетни и пересуды, страхи и сомнения, чары рассыплются, как хрусталь при ударе о камень, и она снова станет Принцессой Розанорой.

Король Клод жевал свой ус.

— А что, если бы юный Принц Джорн не признался ей в любви? — спросил он.

— Если бы любовь изменила моей сестре трижды, — ответил Тэл, — она проблуждала бы без имени всю свою жизнь.

— Эти чары, — вмешался Писец, — не оформлены должным образом. Поэтому их нужно немедля записать и подтвердить, и тут же при свидетелях заверить. Из основных законоположений важнейшее гласит, что если нет бумаги — нет и факта, и все вышеозначенные чары, как это будет признано судом, бессильны, недействительны, напрасны, обманны, ложны, и попасть в их плен способен лишь простак. Имеем мы здесь дело с делом А и делом В, иначе говоря, здесь речь сейчас идет о Розаноре и о Тэле, и для удобства дела, обозначим их цифрами Один и Два; тогда в том случае, когда судья небывшим любой из этих случаев найдет, в порядке должном отменивши факт, то значит, что такого не бывало. В подходе этом много больше смысла и гибкости, чем в пошлом утвержденье, что если что-то было на земле, то значит — было.

— Бы-бо-ба-бе-бу, — передразнил его Клод.

— Колдовство же, напущенное на меня, — продолжил Тэл, — было несколько иного рода. Я превратился в карлика, помнил своё имя и имя Розаноры, только не мог их назвать или рассказать прямо или намёком о том, что приключилось с нами, ни ей, ни другим людям. Лишь в тот день и час, когда принц, презрев все сплетни и пересуды, страхи и сомнения, признается в любви Розаноре, я вновь должен был стать Принцем Тэлом. Но если бы любовь изменила Принцессе трижды, оставался бы я карликом Квондо до конца своих дней.

— Как ты сюда попал, и как попала твоя сестра в злосчастный этот лес? — спросил Клод.

— В год нашего несчастья она пробежала через двадцать царств, а я в облике Квондо следовал за ней, отстав на сто лиг. Менестрели, рыцари и странники показывали мне путь, по которому пробежал самый быстрый в мире олень, и я шёл дальше. Я совсем потерял её в снежные месяцы, и забрёл сюда, потому что люди рассказали мне историю о Заколдованном Лесе, влекущем к себе всё зачарованное, и моё сердце наполнилось надеждой. Сир, вы были королём и у вас было три сына, как сказано в заклятии. Чтобы не дармоедствовать, я кормил ваших псов и коней, а каждую ночь тайком выскальзывал из окна моей комнаты и уходил в Заколдованный Лес.