Чтение онлайн

— Ты меня тащил? — Просипел Орландо, беря второй протянутый кусочек. — Где мы?

— Всё там же. Пустыня расцвела, стоило дождю кончиться. Чудны дела богов… такая красота и так далеко от человеческих глаз…

Бархан, на котором расположились, омывает раздвоенный поток. Вода кристально чистая, видно каменистое дно и песочную «позёмку», змеящуюся по нему. Мимо людей снуют пчёлы, порхают бабочки-однодневки. Пахнет влагой и цветами. В розовом ковре копошатся мелкие зверьки, а на дальнем бархане пасутся пустынные козлы. К ним пригибаясь крадётся одинокий лев с подранным ухом и облезлой гривой.

Орландо тяжело поднялся, опираясь о плечо Краса. Облачился в неумело выстиранную одежду и подцепил шпагу на пояс. Похлопал мальчонку по макушке и сказал:

— Спасибо.

— Не делай так больше. — Буркнул Крас, отводя взгляд.

— Что?

— Не теряй сознание, не перенапрягайся так. Два раза повезло, а в третий… Боги ненавидят троицу.

— А я думал любят.

Крас пожал плечами и отошёл в сторону, на ходу сорвал крупный бутон. Растёр между пальцами и спустился к потоку набрать бурдюк. Видимо, буря освободила дремавшие под песком ключи, но это буйство жизни скоротечно. Орландо чувствует сухой жар в порывах ветра. Пустыня возьмёт своё, сейчас или позднее ей всё равно.

Пески умеют ждать.

Орландо поднялся и мучительно медленно побрёл за мальчишкой. Тело ощущается чужим и сломанным, слабым настолько, что ещё немного и колени подломятся. Одежда будто сшита из стальных плит, обувь — гранитные блоки, а вместо шпаги свинцовая оглобля.

В голове ползают отстранённые, словно чужие, мысли. Серкано учил быть быстрым, но теперь это смертельно опасно. Толку от скорости, если потом валяешься мертвяком? Придётся избегать боёв, или брать умением.

Крас вздрогнул, услышав сиплый смех, обернулся и озадаченно воззрился на спутника. Орландо стоит, запрокинув лицо к хмарьному небу, разведя руки.

— Что смешного?

— Да так, — ответил Орландо, тайком смахивая набежавшую слезу, — вспомнил слова наст… отца.

«В схватке с превосходящим врагом, главное — быть быстрее. Хитрить будешь с равным во всём.»

Слишком долго полагался на скорость, совсем забыв наставление. Упивался медлительностью противников и их беспомощностью. А теперь… теперь расплачивается за беспечность.

С другой стороны, его ли это вина? Был ли другой способ одолеть Гаспара и восставшего Серкано? Он был вынужден выйти за пределы возможного! Сломать тело, но уничтожить посланников Бога.

Орландо провёл пальцем по навершию эфеса, улыбка скривилась в хищный оскал. Пришло время вспомнить и другие уроки старика. Использовать фехтование на полную и без заигрываний со скоростью.

Что ж, по крайней мере, это будет интересно.

Из раздумий вывел Крас, подошедший в упор и заглядывающий в лицо снизу вверх. Мальчик осторожно коснулся руки и сказал, пряча взгляд:

— Ты… можешь… нет, научи меня драться!

— В смысле? — Озадаченно спросил Орландо, улыбка поблёкла, оставив на лице недоуменное выражение.

— Если ты… снова, я смогу защитить тебя и себя! Да и вообще…

Мечник вздохнул и покачал головой, похлопал по ножнам и сказал:

— У меня только один меч. — Поглядел в полное испуга и отчаянья личико, вздохнул ещё раз. — Ладно, для основ он не понадобится.

Берег показался в первых лучах восхода, узкая, но быстро расширяющаяся полоса суши. Терц стоит на носу корабля, сложив руки на груди и постукивая безымянным пальцем по гвоздю. Плеск волн о борт перекрывают стоны и рык из трюма. По палубе снуют бледные византийцы, на них гвозденосец косится с нескрываемым отвращением. Мерзкое подобие истинных римлян, смеющих считать себя частью величайшей империи. Жалкие отщепенцы.

Увы, пусть Византия лишь жалкий осколок Пакс Романа, возомнивший о себе невесть что, они сохранили толику былой мощи. Только Византийский император, базилевс, может переправить такие массы людей через Босфор. Терца передёрнуло от одной мысли об этом.

Гвозденосец вздохнул и покачал головой, небрежно смахнул прядь, накрывшую лицо. Старый мир мёртв, не стоит терзаться по нему. Идеалы скрывавшиеся за лаконичным SPQR больше не властвуют. Пусть это и печально, но есть вещи куда важнее. Бывший легионер, служивший под началом Лонгина, и вбивавший гвоздь в запястья Сына Бога, сжал кулаки.

По телу пробежала сладкая дрожь. Скоро, совсем скоро он схлестнётся с тем, кто способен убить посланника Бога! Истинным Человеком! Потомком Алариха, того самого, что поверг Терца и других гвозденосцев! Парень должен быть ему под стать, раз смог убить двух лучших воинов, накачанных Кровью Бога.

Гигант, забавы ради душивший носорогов и сражавшийся против лучших из лучших воинов, широко улыбнулся. Власть его никогда не интересовала. Только простая драка и чувство собственной мощи. Наверное, в этом и причина того, что его оставили в живых. В отличие от честолюбивых идиотов, упивавшихся раболепием обычных людей.

Стоны под палубой нарастает, помеченные чуют сушу. Слышен голос Петра Пустынника, властный и хриплый. Древнему кровососу не по себе среди большой воды. В отдельной каюте подальше от помеченных расположился рыцарский отряд. Если прислушаться, станут различимы молитвы.

Терц вздохнул ещё раз, в последний раз предаваясь воспоминаниям о бытности простым человеком.

Первый корабль спустил трап и в воду посыпались оборванцы, собранные со всей Европы. Византийцы слишком боятся помеченных, чтобы переправлять на лодках. Многие пошли ко дну, слишком измождённые тяготами пути. С других кораблей чьи пассажиры обычные люди, к берегу потянулись пузатые шлюпки, забитые до отказа.

На суше они собираются в подобия боевых порядков, управляемые мелкими дворянами. Однако ведёт их Пётр Пустынник, только ему беспрекословно подчиняются помеченные и благородные. Первые видят в нём вожака, а вторые святого. Их задача проста, отвлечь силы сельджуков и прочих магометан, населяющих эти земли. Пока отряд Терца продвигается и рыщет в поисках Орландо ди Креспо и Святого Грааля.

Второе, впрочем, побочно. Чашу будут искать основные войска крестового похода, что направятся к Гробу Господнему широким валом.