Чтение онлайн

Чёрт… да я даже в такой скверной форме был признан самым техничным бойцом турнира! А всего два боя, так-то. Школа бокса, опережающая современную на сто лет, это очень серьёзно. Многие приёмы и уловки, для меня обыденные и вбитые в подкорку как нечто само собой разумеющееся, для этого времени — откровение, прорыв, шаг вверх по эволюционной лестнице бокса!

Так что и шансы на Олимпиаду у меня более чем достойные, но с другой стороны — последствия! Зубы вот… а как там с головой аукнется в дальнейшем, и думать боюсь. На ровном месте мигрени случались, а тут — по голове! А я ведь ей думаю…

— А что вы думаете, виконт?

Пожимаю плечами…

… и к слову — виконт это я. Как бы. Боярский род Пыжовых, что не редкость на Руси, выводит свои корни из Европы, и согласно архивным данным, имеет право претендовать на ряд давно угасших титулов.

Права эти, как по мне, несколько призрачные, и я бы даже сказал — спорные, ну да это в Европе не редкость. Взять только историю с наследием Королевства Иерусалимского, вот уж где трэш!

Крестоносцы несколько раз захватывали его, сажая на трон очередного короля…

… или не сажая. Или, как это бывало — разные группировки сажали разных королей. Одновременно.

Отдельно — буллы Римских Пап, которые более чем активно участвовали в политической жизни Раннего Средневековья и могли даровать титулы ради какой-то интриги или просто за деньги…

… даже при наличии имеющихся претендентов из «старой» династии, а часто — династий. А ещё титулы продавали, иногда — по несколько раз!

Я, к примеру, не возьмусь утверждать, сколько сейчас в Европе аристократических родов может утверждать (имея на руках соответствующие документы!) о своём праве на трон Королевства Иерусалимского. Полагаю, никак не меньше десятка! Если взять вовсе уж побочные и сомнительные линии, то — десятки.

А ведь это — власть, и достаточно серьёзная. Возможность награждать кого-то династическими орденами[vi], может показаться смешным только человеку непосвящённому. А ведь это допуск к определённым аристократическим кругам, которые в Европе сохранили немалый авторитет.

Это возможность оказывать определённое, и подчас значительное, влияние на политику. А при некоторой ловкости и удаче — ещё и Золотой Ключик, открыть которым можно ох как немало дверец!

Люди тщеславны…

… и это в равной степени касается банкиров, политиков и государственных чиновников.

Получая (и главное — принимая!) подобные награды, они тем самым признают и правовой статус лиц, которые их награждают. Мало?

Принимая награды, они, пусть косвенно, принимают и вассалитет!

Всё это, разумеется, много сложнее и интересней…

… так что геральдика — это очень серьёзная наука, и она, по сию пору, не столько про историю, сколько про политику!

Вот и моё титулование — тоже — про политику. Принимая именование виконта, я, неким косвенным образом, принимаю не вассалитет, но — сторону. Партию, если будет угодно.

Не принимая… здесь проще, но таким образом я отказываюсь от неких, пока весьма сомнительных преференций в будущем. Выгоду последних я пока понимаю смутно, но она, чёрт подери, есть! Наверное.

… хотя с равным успехом может оказаться и обременением.

Всё это, разумеется, не окончательно. Но первое, чёрт бы его побрал, впечатление…

— Так что вы думаете?

Киваю медленно…

… показывая тем самым и то, что понял вопрос, и то, что вопросы моего титулования или НЕ титулования — не в компетенции собеседника. Я — это я… а кто именно, решать будут уж никак не посторонние!

« — Надеюсь, доходчиво» — мелькает тоскливая мысль. Я, чёрт подери, не знаю многих нюансов и в силу недостаточно светского воспитания, и просто в силу возраста.

А жизненный опыт из другого времени и другого круга общения, будь он даже с приличным пониманием прикладной психологии, не заменит в полной мере знание «птичьего» языка Высшего Света. Одно дело — наблюдать за чем-то со стороны, и совсем другое — когда наблюдают тебя!

— Полагаю, маршал Фош был прав, — качнув шампанским в бокале, заключаю я, — это не мир, а перемирие на двадцать лет! Германия потерпела поражение, не проиграв собственно войны, а заключённый мир…

Качаю головой, не договаривая… да и зачем? Напоминать французам, что Германия понесла национальное унижение, к которому приложил руку лично маршал Фош[vii]?Сказать, что в мирном договоре, детали которого всё ещё уточняются, слишком много пунктов, которые не имеют отношения к собственно миру?

Эльзасцы, в силу некоторой двойственности своего положения, знают это лучше других! Они — победители, но они же, чёрт подери, и проигравшие!

… и мне, как гражданину распавшейся Российской Империи, понятно это лучше других!

Покивали, попереглядывались…

« — Не люблю такие моменты, — раздражённо подумал я поймав один из взглядов, обращённых не ко мне, — Поди пойми — действительно ли это безмолвный обмен мнениями, как это принято считать, или просто психологическое давление на человека, не принадлежащего их кругу? Вашу ж маму… экзаменаторы херовы!»

Начался беглый, отрывистый разговор, больше похожий на допрос или вернее — на составление психологического портрета собеседника. Давно знакомый между собой люди, жонглируя словами и мимикой, якобы перебивают друг друга, интересуясь моим мнением решительно по всем вопросам.

— Нет, месье, не соглашусь с вами! Я…

Делаю вид, что подбираю слова, хотя на самом деле это чётко рассчитанная пауза, призванная подчеркнуть что-либо в моей речи.

— … хм, больше практик, и полностью согласен с Гегелем, который сказал некогда, что «История учит человека тому, что человек ничему не учится из истории». К сожалению. История движется по спирали, и в последние десятилетия это скорее спираль Бруно[viii]!— Но позвольте! — возмущается плотный, коренастый месье с роскошной, ухоженной гривой серебряных волос и апоплексическим красным лицом, — Неужели гуманистические идеалы для вас — ничто?!