Чтение онлайн

Площадь Героев в Тиходонске — место оживлённое. По одну сторону стоит монументальный драматический театр, выстроенный в тридцатых годах прошлого века в форме трактоpa — по индустриальной моде того времени. Ходили слухи, что позже архитектора расстреляли. Якобы за то, что трактор под определённым углом и с определённой высоты напоминал фашистскую свастику. Вертолётов в то время ещё не было, как обнаружили второй вредительский вид сооружения, оставалось тайной. Но в слухи верили. Потому что разоблачить и расстрелять в те годы можно было кого угодно. И за что угодно.

Архитектора более позднего времени, создавшего высоченную стелу с парящей в высоте бронзовой статуей Богини Победы, никто и пальцем не тронул, хотя куда более веские основания для этого имелись. Во-первых, к юбке Богини он приделал дно, из которого грубо торчали обрубки ног, а во-вторых, кроме эстетического безобразия допустил технические просчёты, в результате к сегодняшнему дню статуя пришла в аварийное состояние и требовала демонтажа, денег на который, естественно, не было.

Если провести между театром и стелой воображаемую линию, то справа окажется высотное здание из ржавого железа и мутного стекла, а слева — пятиэтажное квадратное здание, выстроенное ещё при царе в самом начале прошлого века, причём в рекордные сроки, о чём убедительно сообщали цифры на фронтоне: 1902-1904 гг. Царские строители никаких поводов для репрессий не давали: здание стояло незыблемо и даже не трескалось. Мало того, оказалось, что оно возведено на грунтовых водах, но об этом узнали только тогда, когда современные работяги пробили стену подвала и внутрь, словно в пробоину корабля, тут же пошла вода. Теперь здесь располагалось Южное Управление железных дорог с его многочисленными отделами и службами, в числе которых находилось и Управление военного коменданта, поэтому к людям в армейской форме здесь давно привыкли.

Сухощавый майор лет тридцати пяти изнывал от жары даже в летней форме: рубашке с коротким рукавом и расстёгнутым воротом и лёгкой пилотке вместо бронеподобной фуражки. Впрочем, пилотку он, в нарушение устава, держал в руке. Косясь на женщин в открытых платьях, майор пересёк наискосок площадь, вошёл в Управление дороги, поднялся на второй этаж, но не свернул в отсек комендатуры, а набрал код на железной двери напротив, лишённой вывески, таблички с номером или каких-либо ещё опознавательных знаков.

— Где? — спросил он у молоденького солдата-срочника со штык-ножом на поясе.

— В комнате отдыха, — тот показал рукой в глубь помещения. — Кино смотрит.

— А ты не сиди развалясь, когда кто-то входит, — сделал майор внушение дневальному. — Может, это тебя убивать пришли!

По левую сторону достаточно длинного коридора располагались несколько дверей: небольшие — в туалет и душ, высокая двойная — в кабинет Уполномоченного, ещё две обычные — в кабинеты попроще. В торце располагалась комната отдыха. Из-за её закрытой двери действительно доносилась музыка, звуки выстрелов и сопутствующий любым боевикам грохот. Олег Станиславович Кандалин работал. И хотя он не любил, когда его отвлекали, вызов был срочным. Майор подошёл к двери, постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Невысокий приземистый мужичок лет сорока восьми в форменных брюках и обуви, но с голым лоснящимся торсом сидел в кресле и смотрел очередной видеофильм. В руке он держал блокнот, карандаш и пульт дистанционного управления.

— Здравствуй, Костя, — Уполномоченный по Южной зоне подполковник Кандалин, привстав, крепко пожал сухощавую кисть вошедшего. — Проходи, садись спокойно. Поезд сейчас под Архангельском, там с проверкой Булатов.

— Да знаю, — сказал майор. — Я же только что из гарнизона.

Садиться он не стал и стоя уставился на экран.

Там бандиты в масках грабили поезд. Двое держали под пистолетами машинистов и лежащих на земле охранников, двое потрошили вагон-сейф. Автогенное пламя с искрами взрезало стальную переборку.

Кандалин включил ускоренную перемотку и сделал пометку в блокноте.

— Есть что-нибудь? — спросил майор.

— По тактике кое-что попадается. А по технике почти ничего. У них в основном автомобили навороченные, а боевых поездов практически нет. Только в фантастических фильмах… Таран впереди локомотива, выдвижные рельсы для преодоления пропасти и прочая нереальная ерунда… Нашёл, правда, две детали… Раскладная сетка впереди, её мы уже поставили. И паруса над составом. Надо просчитать, если получается, то можно и нам такие сделать…

Помощник Уполномоченного Константин Маслов был лет на пятнадцать младше своего шефа. Безусловно, любая женщина посчитала бы Константина просто красавчиком. Зачёсанные назад светлые волосы, голубые глаза, прямой нос, широкие скулы. Но главное — уверенная манера держаться, которая выдавала скрытую силу духа и тела. Одним словом, природного обаяния в нём было хоть отбавляй.

— БЖРК под парусами — это действительно здорово, — Константин улыбнулся, демонстрируя собеседнику ряд ровных белоснежных зубов. — Могу себе представить…

— Ничего смешного. Если сделать лёгкие складные мачты, то в районах, где нет контактной сети, они вполне могут стать альтернативным источником движения в аварийной ситуации. Но речь не об этом.

Кандалин пружинисто выбросил из кресла своё жилистое тело, набросил форменную рубашку и застегнул пуговицы, сразу принимая строгий официальный вид, как и положено человеку, наводящему ужас на всех железнодорожников Южной зоны. После того, как с подачи такого же Уполномоченного в Челябинской области уволили начальника отделения дороги и разослали об этом информационное письмо по всем дорогам, отношение к Уполномоченным резко изменилось. Теперь исчезла необходимость дважды повторять даже самую пустяковую просьбу.

— Пошли в кабинет!

Мимо стоящего навытяжку солдатика Уполномоченный с помощником прошли в большую светлую комнату с огромной картой железных дорог на стене, добрым десятком телефонов, системой ВЧ-связи и радиостанцией. На карте по уровню 65-й параллели у Белого моря краснел флажок, обозначающий местонахождение БЖРК. Чтобы установить его, Кандалину наверняка приходилось становиться на стремянку.

— Ну, как обстановка в поезде? — спросил подполковник, занимая место за столом, как раз напротив карты. Красный флажок должен всегда находиться у него перед глазами. Он отвечал за движение поезда, Маслов — за личный состав и техническое состояние БЖРК.

— Без отклонений. Хотя Белов что-то чудит. С женой у него какие-то нелады, между рейсами мрачный ходит. В пределах нормы, но всё-таки… С ним надо решать вопрос.

— Как раз за этим я тебя и вызвал, — сказал подполковник. — Дело в том, что появился очень перспективный кандидат…

— Даже перспективный? — удивился майор. — То вообще не могли никого подходящего подобрать!

— Вот слушай, — нахмурился Кандалин. Он не любил, когда его перебивают. Впрочем, этого никто не любит.

Резко зазвонил телефон железнодорожной связи. Судя по первым фразам, секретарша соединяла Уполномоченного с каким-то начальником.