Аська
Шрифт:
слизняк и трус - на кой ты нужен Аське?
Уж кое-как раскочегаря прыть,
ты должен был, кретин, пробел восполнить:
здесь, на колонне, счастья миг ловить,
чтоб как-нибудь на склоне лет припомнить!
Тот миг в любви, упущенный бездарно,
он и на воле-то невозместим.
Раз ты не взял заветного плацдарма
в разгар атаки - распрощайся с ним!
Ну, а по правде - это все трепня:
ты глуп, как пень, иль даже как три пня!
Доверься-ка ты лучше подсознанью,
что преградило путь твоим желаньям.
Спрячь стыд в карман. Утешься: между нами,
тебе неполноценность не грозит.
Учти условия: Васька устами
неп р а в д али сермяжная гласит?
Мораль сей басни - острая, как нож:
с харчей таких (мы знаем не заочно!)
хоть помереть, пожалуй, не помрешь,
ебать же не захочешь - это точно!
Коль стал причастен лагерной породе,
гони ты взашей праздные мечты.
Тыб е зтого котла - к любви не годен,
аст е мкотлом - любви лишишься ты!..
О, сколь непоэтическая тема!
И смех и грех... И как же ты горька,
лишь в лагерях возможная дилемма,
коллизия лишь для одних зэ-ка!
Напрасно, братец, тысячи преград
ты в мыслях возводил поочередно,
чтоб убедительно и благородно
внушить себе, что зелен виноград.
Все аргументы отведя рукой,
подтекст мы обнаружим здесь такой:
поддавшись чувствам, возлюбя ретиво,
ты перекинешься - и чуни врозь!
Увы, тут не до жиру, быть бы живу,
копи гормоны - выживешь авось.
Завязывай с любовью. Все. С концами.
До лучших дней. Нам трусость не в укор.
Смешно же с лагерными жеребцами
вступать в "науке страсти нежной" в спор!
Тебе перечить не хочу нимало:
чай, Аськи не валяются навалом...
Но у тебя характер не такой...
Ты лучше вот чем сердце успокой:
прими ее как факт, как эпизод,
внезапно скрасивший твои скитанья,
как праздничный, веселый анекдот,
этюд, приятный для обозреванья.
Ты, может, выживешь, пройдя бои,
и там, за дымкой лет, под гром оваций
прочтешь ты строчки новые свои,
которымт ев подметки не годятся;
быть может, ты и впрямь, без дураков,
воспев лежневки наши и болота,
ей посвятишь прелестный цикл стихов,
о коих судят по большому счету! *)
И, может, было бы тебе больней
(представь на миг, одолеваем страхом!),
когда быв п р а в д убыл ты близок с ней,
ип о с л еэтого пошло все прахом? **)
Нам этот затянувшийся рассказ
на том и кончить бы. Светло. Лирично.
Все сбалансировано преотлично
и сказано немало теплых фраз.
Но долг неумолимый летописца
толкает нас за правду-матку грызться,
быть ей, сердешной, верным до конца:
"ужасный век, ужасные сердца"!42)
Вы думали, что это все? Ан нет:
еще раз в сторону вильнет сюжет.
Был Скорину в тот Первомай приятный
еще один сюрприз преподнесен.
С Васьком он свыкся: просто скверный сон...
Проснусь - и все воротится обратно!
Здесь, как в картишках, в лагерной судьбе:
вчера фартит ему, сейчас - тебе...
__________________
*) Не Аське ли посвящено такое прекрасное четверостишие:
Слова ей не скажу нежнейшего,
но такая тоска - нет сладу с ней:
потерявшееся - нужней всего,
недоставшаяся - всех сладостней!
**)Да, между прочим, кстати ли, некстатиль,
хочу задать тебе вопрос, читатель:
на место Скорина пытаясь встать,
скажи, с ним вместе от тоски немея,
что легче: не имевши потерять
иль потерять, но хоть бы раз имея?
Какое выскажешь на этот счет ты мненье?
Какой бы вариант ты сам избрал?
Ответ зависит от мировоззренья,
от темперамента et cetera...
А может, все ошибкой станет завтра?
Ведь за ноги он не держал их, правда?
Но тут Керим... Черт знает что! Керим
повадился ходить в палату ночью...
И как вести себя, не знаешь, с ним!
То щурится, то скалится по-волчьи,
посверкивает юркими глазами
из-под припухлых азиатских век...
Что это: спецконтроль или экзамен?
Да нет - влюбился дьявольский узбек!
Сомненья нет. Он ждет мытья полов.
Сидит молчком, не тратя лишних слов.
А та - по полу ерзает и всяко
пред ним повертывается, чертяка:
то стройно-заголенными ногами,
то роспахом халата на груди,
посматривая, как двумя углями
он на нее, собачий сын, глядит.
Цыганочка то лыбится слегка,
то смотрит на него темно и длинно,
и, разумеется, не беспричинно:
кандидатура - попрочней Васька!
Пол вымыт. Представление окончено.
Он, что-то бормотнув про добрый сон,
бежит к себе, как бы гонимый гончими:
сеансу набирался, знать, и он.
Капризы Томки, может, надоели?