Чтение онлайн

Обе они были такими аппетитными, что хотелось их съесть, но возможно, все дело было в голоде иного рода.

Бутерброд, который съел на завтрак, уже давно переварился и, когда мы закончили с каркасом сарая, желудок запротестовал против такой несправедливости.

— Хозяин, — сказал Ной, торопливо спускаясь на полю — Думаю, мы с Мило можем доделать все сами. Остались только двери и обшивка. Не в обиду вам или господину Сету, но наши руки гораздо проворнее ваших, когда дело касается молотка.

— Ты не услышишь от меня никаких протестов на этот счет, Ной, — согласился так быстро, что вызвал взрыв общего смеха. Стучать молотком — сомнительное удовольствие, особенно для того, кто познал молниеносный эффект от дрели. — Но вы уверены, что вам не нужна помощь? Все вместе мы бы справились с этим гораздо быстрее. И не забывайте, что время от времени неплохо бы подкрепиться, мы всегда рады видеть вас за общим столом.

— Спасибо за приглашение, но мы пока хотели бы остаться здесь, — почтительно поклонился коренастый Мило. — Хотя у меня есть к вам одна просьба.

— Все, что угодно, — взял небольшое полотенце, которое протянула мне Рита, и вытер мокрое от пота лицо.

— Я думал о проекте стеклянного дома, о котором вы с госпожой Шелли просили, — осторожно начал он. — Если бы вы могли снова зайти на дворцовую площадь и сделать пару заказов, было бы здорово. Мы с Ноем будем здесь, когда их доставят, и сможем заняться строительством сразу после ремонта мельницы.

— Если вы правда этого хотите, то мы, конечно, все закажем. Но не думайте, что вы обязаны гнуть спины все время, пока нас не будет, — напомнил им. — Надеюсь, вы уже поняли, что я не из тех, кто заставляет своих работников батрачить от рассвета до заката.

— Мы знаем это, хозяин, — Ной улыбнулся мне, что случалось еще реже, чем его участие в беседе. — Поэтому и хотим сделать для вас как можно больше.

— Ладно, если это сделает вас счастливыми, можете перестроить хоть все поместье, — по очереди протянул им руку для пожатия. — Спасибо вам обоим, Тому и Кельвину наверняка понравится, с этого дня каждая их ночь будет проходить в тепле и уюте.

— Так и будет, — согласился Мило и протянул мне бумагу со списком недостающих материалов.

— Отлично, что дальше? —переключил внимание на жен и сокола. — У нас есть время привести себя в порядок? Не думаю, что кому-то захочется сесть в одну карету с Сетом, пока он воняет как задница поросенка.

— На себя посмотри! — фыркнул он. Мы пошли в сторону дома. — Ты пахнешь так, будто целый день валялся в навозе.

— Запах вас обоих оставляет желать лучшего, — примирительно сказала Шелли, протискиваясь между мной и братом. Рита взяла меня под руку с другой стороны.

— Это правда, — поддержала ее кошка.

— О, Богиня, за какие грехи ты послала мне этих дерзких жен? — шутливо посокрушался, а потом поцеловал каждую их них в макушку. — Кстати, что там с письмом?

Шелли и Рита замедлили шаг, обменявшись обеспокоенными взглядами. Нехорошо это. Я переводил взгляд с одной на другую, но они молчали.

Мы остановились перед входом в дом.

— Ну что там? — у Сета терпение лопнуло быстрее.

От беспокойства у меня все внутренности закаменели.

— Макс, письмо… нехорошее, — Рита нашла в себе силы сообщить неприятную новость.

— Нам многое нужно обсудить, — добавила Шелли. Ее взгляд остановился на брате, они понимающе смотрели друг на друга.

Час от часу не легче.

Смыл грязь и пот с тела. Ноющие от усталости мышцы неплохо отвлекали от тяжелых мыслей, пока мылся, всего раз триста подумал о письме, в котором нет ничего приятного.

У меня и так сложилось не самое приятное впечатление о Дастине Лонге, чего только стоит его отношение к собственным детям, не говоря уже о том, что он собирался меня убить. А теперь еще это «нехорошее» письмо.

Не знаю, как много Шелли рассказывала Рите о своем отце, но судя по тому, как она переглядывалась с Сетом, готовиться стоило к худшему.

Если подумать, самое страшное, что может содержаться в этом послании — очередной вызов на поединок, только на этот раз не руками Уолтеров, а лично. Насколько мне известно, ранг Лонга ниже моего, поэтому нет никаких правил, которые помешали бы ему сделать это. Но даже если в письме что-то другое, у меня все равно было стойкое ощущение, что к этому все и идет.

Собрав в кучу все свои знания и наблюдения, я мог заключить, что у Дастина Лонга плохо получается строить отношения с хорошими людьми. Точнее, вообще не получается. У меня не было жажды власти и склонности к жестокости, интригам, насилию, очевидно, он решил, что мы с ним не сработаемся.

И это даже хорошо.

Что точно было очевидно, так это тот факт, что Лонг — самая большая заноза в моей заднице, и рано или поздно придется от нее избавиться. Но меня немного беспокоили его методы борьбы.

Меня еще никогда не подводила интуиция, и в то утро она просто вопила о том, что испытание, с которым я столкнулся, будет трудным. Понадобится каждая капля моей выдержки и изобретательности окружающих людей, чтобы все благополучно закончилось.

Тем больше меня радовало то, что все мои союзники были умными, находчивыми и преданными.

Вспомнив об этом, почувствовал легкое облегчение и воодушевление. Эта проблема больше не обескураживала. К тому моменту, как вода из ванны стекла, во мне выросла непоколебимая уверенность в успехе.