Чтение онлайн

Если в поместье есть кто-то чужой, кто хочет причинить вред моей семье, придется с этим разобраться. А потом проверить фонари на стенах. Потому что какого черта здесь так темно?

— Каррр! — радостное карканье надоедливого ворона раздалось еще до того, как этот комок перьев врезался мне в грудь.

— О, Берти, нет! — раздался тихий смешок, и моя жена-скромница, Шелли, показалась из-за угла. Ее губы сложились в улыбку на прелестном личике, она пыталась сдержать смех, чтобы никого не разбудить. Однако, подавить веселье ей было очень трудно, видя, как я брызгал слюной, рассыпая проклятия, и пытался отдышаться после того, как в меня врезалась птица.

— Да, Бертрам, я тоже по тебе скучал. Не обязательно пытаться выцарапать мою душу, — он хватался когтями за все, что попадалось, чтобы зацепиться за меня. Отойдя от шока, подставил руку, и он прижался ко мне, от радостного возбуждения потряхивая хвостом и крыльями и рассыпая золотистую пыльцу во все стороны. Захотелось чихнуть, но это желание было перебито неудержимым смехом: я и правда скучал по этому маленькому балбесу.

— Прости, что пряталась там, любимый, — сказала Шелли и наконец спасла меня от этого приступа любви. Она забрала ворона, который пытался залезть мне под ребра, к себе на руки. — Хотела найти тебя и не удержалась от подслушивания.

— И как давно ты здесь? — спросил свою шпионку и подошел к ней, чтобы обнять за обнаженные плечи. Ночная рубашка, в которую она переоделась, выглядела удобно и красиво, но явно не была предназначена для разгуливания по холодным коридорам. В такой только греться под одеялом с любимым мужем. Лучше, конечно, без нее, но это уже другой разговор. С учетом того, что она еще и обувь не надела, она точно хотела подхватить воспаление легких. Дать бы ей по заднице за то, что не бережет себя, но ругаться не хотелось. Я был обезоружен ее красотой и заботой. Такая беспечность жены одновременно раздражала и умиляла меня.

— С тех пор, как услышала звон стекла, — призналась она, застенчиво улыбнувшись. Мы пошли на третий этаж в сторону нашей спальни. — Тебя так долго не было, я волновалась. Потом эти странные звуки, они обеспокоили меня еще больше. Сначала хотела вмешаться, а потом залюбовалась, как вы с моим братом мило возитесь с Грэгом. А потом уже просто постеснялась выдавать свое присутствие…

Мы поднялись на один пролет, оказавшись на небольшой площадке, разделяющей лестницу надвое. Шелли замедлила шаг, а потом совсем остановилась.

— Милая? — она стояла, опустив взгляд и поглаживая Бертрама, словно искала утешение в этом бестолковом создании.

— Мне слишком часто приходится напоминать себе, что все это происходит на самом деле. Кажется, что я потерялась где-то между сном и явью, застряла в ловушке, и всего этого не существует за пределами моего сознания, — доверчиво шептала она, раскрывая мне причину своей частой задумчивости и отстраненности.

Осторожно приподнял ее лицо, подцепив пальцами точеный подбородок, чтобы посмотреть в глаза. В них читались все ее сомнения и страхи.

— С чего ты взяла, что это сон?

— Потому что уже давно, очень давно не видела своего брата таким счастливым и спокойным, — на этих словах ее прекрасные глаза наполнились слезами, хотя улыбка, которой она меня одарила, была ослепительной и искренней. — Спасибо за то, что так добр к нему.

— Шелли, — притянул ее к себе, чтобы обнять. — Ты не должна благодарить меня за то, что я всего лишь поступил правильно. Любой человек, которого ты любишь, может назвать это место своим домом. И Сет, как никто другой, заслуживает это право. Вы оба заслуживаете.

Она посмотрела на меня с бесконечной благодарностью, у меня даже дыхание перехватило. Пара подобных взглядов уже прилетала мне от Риты, но в этом у признательности не было никаких границ. Было немного не по себе от осознания, как сильно эта женщина меня любила, страшно не справиться с такой ответственностью.

Я вздрогнул, будто кто-то кольнул иголочкой в сердце.

Шелли удивленно ахнула, ее розовые губки приоткрылись. Уверен, она почувствовала то же самое. Между нами возникла какая-то связь.

— О, Макс, — неверяще прошептала она.

— Ты знаешь, что это было? — взволнованно спросил ее. Было такое ощущение, что в наших отношениях начинается новая эра.

— Эта легенда была моей любимой в детстве, — ответила она не менее взволнованно. Казалось, что радость не помещается в теле Шелли и заставляет ее перетаптываться с ноги на ногу и пританцовывать. — Говорят, что если один человек тянется к другому, он оставляет в его душе отпечаток. Это называется Эхо Сердец. Оно дает о себе знать, когда люди узнают об истинной силе чувств друг друга, и не отпускает до конца жизни.

— Так мы родственные души? — вздохнул в благоговейном восторге.

— Я догадывалась об этом с того момента, как нашла тебя в лодке. Ты спал с нашей Ритой на руках. У меня было такое чувство, что ты спасешь меня и станешь самым близким человеком. Теперь тебе тоже это известно, — сказала Шелли, в ее зеленых глазах бушевали эмоции. Круг замкнулся, и между нами циркулировали страсть, вожделение, радость, желание и любовь, очень глубокая любовь. Уверен. все эти чувства мы проживали с одинаковой силой.

Это было потрясающе.

— Что ж, видимо, моя душа передает привет твоей, — прошептал и прижался лбом к ее лбу.

— И твоей привет, — казалось преступлением не целовать ее в тот момент, поэтому, посовещавшись по нашей новой системе связи, мы исправили эту оплошность.

Мы стояли на лестнице и обменивались серией целомудренных, но до боли интимных и сладких поцелуев, от которых возбуждение росло в геометрической прогрессии. Даже при том, что можно было завалиться в любую комнату и удовлетворить страсть, никому из нас не хотелось раздувать из этого уютного пламени пожар. Хватало того, что была возможность просто позволить душам танцевать вместе, сплетаясь в невидимом потоке энергии, пока мы обменивались тягучими, медовыми поцелуями.