Чтение онлайн

— Не знаю. Рассчитывал разойтись по спальням и просто провести хоть одну ночь без приключений, но кажется этому не суждено было сбыться. Ведь источник шума находился буквально в соседней комнате.

Мы рванули в комнату и прямо на наших глазах, одна из дорогущих ваз, что привезла Шелли рухнула и разлетелась на мелкие осколки. А виновником всех этих разрушений оказался Грег. И как мы сразу не догадались? Он неуверенно стоял на шаткой стремянке под высоким потолком и пытался спрятать что-то в единственной уцелевшей керамической вазе, стоявшей на верхней полке.

— Грэг? — тихо окликнул мальчика, чтобы он не испугался и не свалился. Светящиеся камни на стенах вспыхнули ярче в моем присутствии. — Грэг!

Ребенок не слышал меня, он встал на цыпочки и потянулся выше. Его забинтованная нога, которой стало намного лучше благодаря лечению и заботам мадам Брайт, все-таки не пришла пока в норму. Было видно, что такое положение было для нее дискомфортно, она подрагивала от напряжения.

Мне было знакомо такое состояние по спаррингам. Когда по ноге наносят один за другим сильные удары, и это всего лишь вопрос времени — когда она подкосится. Судя по тому, каким невероятным «везением» обладал этот парень, он должен был упасть и сломать вторую ногу, за что мы с Сетом получили бы пинков под зад от сумасшедшей жрицы.

— Что он делает? — спросил Сет. Он наблюдал за этой сценой, выглядывая из-за моего плеча.

— Не знаю, — ладно, нужно что-то предпринять, пока он не навернулся. — Но мне нужно добраться до него, прежде чем… твою мать!

Конечно, ослабленная нога не выдержала такой нагрузки. Как в замедленной съемке мы наблюдали, как колено согнулось, он завалился на бок и начал падать с верхней ступеньки.

Остаток пути к нему я пробежал с невероятной скоростью без всяких временных трансов, на чистом адреналине, и вытянул вперед руки, чтобы поймать его.

К сожалению, то, что Грэг был мелковат для своего возраста, не означало, что он совсем невесомый. А если учесть еще и то, что он был нескладным, худощавым подростком, ловить его — было все равно, что ловить мешок с палками.

В конце концов мне удалось скорее предотвратить удар о каменный пол, а не поймать его.

— Ох! — я тоже потерял равновесие и сел на задницу. Грэг плюхнулся сверху, распластавшись поперек моих ног.

Его карие глаза были широко раскрыты и как будто остекленели. Он смотрел по сторонам с отсутствующим выражением на лице.

— Грэг? — легонько похлопал его по щекам, чтобы привести в чувство. — Ты в порядке?

— Не говорите Максу, что я разбил его любимые стеклянные подушки, — он казался расстроенным, но взгляд все еще отсутствующим. Ну и крипота.

— Подушки? — какие еще нахрен подушки? Посмотрел на разбитые вазы, а потом снова на него, до меня начало доходить.

— Что происходит? — Сет присел рядом с нами на корточки и пощупал лоб мальчика, чтобы проверить, не лихорадит ли его.

— Думаю, он просто ходит во сне, — прошептал и тихо рассмеялся. — Грэг, что ты собирался сделать со всеми этими… эээ… подушками?

— Макс сказал, что мне нужно поберечь сердце вестника, которое он добыл в схватке, — сказал он, даже во сне довольный и полный гордости за оказанное ему доверие, и разжал кулак, чтобы показать нам красный камень. — Мне нужно спрятать его в безопасное место. Я хотел положить его в облака под потолком, но они превратились в подушки и начали уплывать. А потом они упали и разбились, Макс будет в бешенстве.

— Нет, не волнуйся, — не знаю, понимал ли он хоть что-то, но хотелось его успокоить. Мы помогли мальчику подняться на ноги. Пока Сет придерживал его за плечи, я спрятал камень в карман. Отдам ему потом. Вдруг, засунет его куда-нибудь в приступе лунатизма и забудет. — У меня есть достоверные сведения о том, что Максу никогда не нравились эти подушки. Он не расстроится, что их больше нет, возможно, будет даже рад.

Его передернуло от холода. Нужно подумать, что можно с этим сделать, не дело, что мальчик бродит по продуваемому сквозняками поместью в тонких ночных брюках и рубашке.

— Ты уверен? — спросил Грэг. Несколько слезинок покатились по его щекам. Да ладно. Настолько он переживает и боится сделать что-то не так? Если он и осознавал, что плачет, то этого никак нельзя было понять по его зомбированному лицу.

Его слезы беспокоили меня. То, что начиналось как забавная шутка, с которой мне хотелось посмеяться утром вместе с ним, закончилось таким огорчением. Он действительно был очень расстроен. Было непонятно, что делать в этой ситуации. Надо бы разбудить его и сказать, что все в порядке, но я когда-то читал, что нельзя будить лунатиков, уже и не помню почему. Но успокоить его все-таки хотелось.

— Дружище, даже если бы это были самые любимые на всем свете подушки Макса, они не идут ни в какое сравнение с его классным приемным сыном, он лучше любых подушек, — сказал ему таким тоном, будто раскрывал страшную тайну.

— Правда? — спросил он безэмоционально. — Ты уверен, что он не рассердится?

— На все сто процентов, — прижал мальчика ближе к себе, чтобы ему стало теплее. Хреново, что в этой комнате не было никакого пледа, чтобы накинуть ему на плечи.

— И кроме того, — сказал сокол, снимая легкий плащ и набрасывая его на Грэга. — Если он взбесится, ты можешь смело валить всю вину на своего дядюшку Сета.

— Хорошо, — пробормотал он и напряженное беспокойство, сковывавшее его тело, отпустило. Он обвил меня тонкими руками, закрыл глаза и уткнулся лбом в живот. — Просто свалю все на дядю Сета.

Я фыркнул, сдерживая смех, посмотрел на друга с благодарной улыбкой и запахнул плащ на худеньких плечах.

— Он хороший парень, — сказал Сет и коротко коснулся его лохматой шевелюры.

— Спасибо, что помог успокоить его, — поблагодарил его, поглаживая мальчика по спине. — Иногда вообще не понимаю, что с ним делать.

— Думаю, ты отлично справляешься со всем этим, Макс, — он неопределенно махнул рукой. Грэг обнял меня крепче. — Он что, снова вырубился? Стоя?

Посмотрел вниз и быстрее, чем увидел, почувствовал, как мальчик пускает слюни на мою тунику.

— Похоже на то.

— Да, он странный, — серьезно сказал Сет, положа руку на сердце. — И мне неприятно говорить тебе это, но дерево, с которого упал этот водный фрукт, растет не так уж далеко.

— Это ты так назвал странным и меня? — спросил, притворно нахмурившись.