Алое платье
Шрифт:
Кошмар какой!
Решит еще, что она со странностями…
Ира зачем-то сунула руки в карманы куртки, а через секунду вцепилась в собственную косу и начала накручивать на палец длинный пушистый кончик. Она всегда, когда волновалась, мучила волосы.
Больше всего на свете Ире хотелось исчезнуть отсюда. Или с достоинством отказать Гончарову — очень нужно, чтоб ее провожали! Или нахамить, чтоб новенький сам ушел и оставил ее в покое. Пусть даже примет за сумасшедшую!
Однако Ира ни на что не решилась. Противный Гончаров смотрел на нее так, будто заранее знал все, что она скажет. Он опять смеялся над ней!
Ира промолчала, просто пошла к остановке. И честное слово, в светлых глазах Гончарова промелькнуло удивление.
ГЛАВА 11
НЕУДАЧА
Ребята – хоть и не знали Петюнчика! – Ирино предложение приняли с энтузиазмом. К тому же Гончаров сухо подтвердил, что пес внешне страшненький, но чрезвычайно умный. В случае необходимости сыграет не только жалкую роль легавой, но и тень отца Гамлета.
После этих слов Таня Мишина рассмеялась. Светка Зимина с интересом уставилась на новенького. Ира раздраженно отвернулась.
Вдруг показалось — она единственная не поняла сказанного. И поэтому не знает, над чем все смеются.
Ира тоскливо подумала, что ее голова на сегодняшний день напоминает воздушный шарик. Такая же пустая и легкая. Не зря Мишина над ней все время подшучивает. И Сергей никогда всерьез не принимал, просто не замечал. А она, глупая, винила свою полудетскую одежду и мать с отцом — мол, не разрешали краситься.
Нет, она редкостная дурочка!
Ира оживилась, лишь когда пришла Светлана Степановна, и началась репетиция. Девочка с удовольствием окунулась в позапрошлый век и стала семнадцатилетней Лизой Муромской.
Растворилась в ней и облегченно улыбнулась: заботы провинциальной дворяночки настолько необременительны! Главное, Лиза твердо знала, что она прехорошенькая, и ее любят. А все остальное – сущие пустяки.
Ира отвечала за Лизу. С неосознанным кокетством улыбалась Игорю, играющему Берестова. Легко касалась его пальцев, беря веточку.
Лукавая Лиза училась азбуке, и Ира так же как и ее героиня боялась выдать себя. Нарочито неуклюже выводила веткой на полу корявые буквы и дрожащим голоском повторяла за Алексеем:
—Аз… Буки…
Девочка не замечала потрясенных взглядов одноклассников и удовлетворенного — учительницы, она просто жила в той коротенькой сцене за свою далекую сверстницу. Ведь два года разницы между ними — совсем немного.
У Светланы Степановны сегодня даже к Игорю Дудинову не было претензий. Он невольно тянулся за партнершей, забывая о себе, и тогда ребята видели вместо него Алексея Берестова. Молодого дворянина, влюбленного в крепостную крестьянку и еще не сознающего этого.
***
Ира сидела на скамейке в чужом дворе. Не могла заставить себя зайти в подъезд и подняться на второй этаж. Ей было страшно. Страшно именно сейчас, когда до цели осталось всего два шага.
Девочка сидела и радовалась, что сегодня репетиция закончилась пораньше, и до пяти часов у нее есть время.
Ира погрустнела, вспоминая больную Аленку. Прямо из школы позвонила ей, чтобы сообщить — Петюнчика все же берут на роль легавой. И завтра у Аленкиного пса дебют. Настоящий. Пусть и не на сцене пока.
Но поговорить с Аленкой не удалось. Трубку взяла Наташа и грустно сказала — Аленка недавно уснула.
Всю ночь бедная Аленка кашляла. Наташа трижды пижаму ей меняла и постельное белье, так Аленка потела. Только-только температура упала, а то все под сорок держалась. Наташа едва с ума не сошла!
Спасибо, Софья Павловна у них ночевала. Пришла в час ночи и убежала лишь утром. Ей на работу к восьми.
Ира растерянно молчала, слушая измученную за страшную ночь Наташу. И думала, что Наташе самой бы неплохо прилечь на часик-другой. Иначе ей вечером в институте делать нечего.
А секундой позже…
Ира едва не выронила свой сотовый, когда Наташа вдруг спросила — о какой волшебной краске Аленка всю ночь толковала? И какие такие сокровенные желания чудесная краска должна исполнить? Что за секрет страшный, которым Аленка наотрез отказалась делиться с матерью? Мол, чтобы не расстраивать. И не сглазить.
Ира не нашлась что сказать. Ненавидела себя, но трусливо прервала разговор. Еще и соврала — якобы у нее батарейка садится.
А что ей оставалось?
Не выдавать же Аленку.
И потом — Наташа в самом деле расстроится, если узнает правду. Ведь больше всего на свете Аленка мечтает увидеть папу. Помочь Наташа не в силах. Зачем зря болтать?
Ира смотрела на чужой дом и пыталась вычислить окна Аленкиного отца. Ей очень хотелось застать его дома.
Ира села поудобнее и, успокаивая себя, подумала — сегодня суббота. Школы работают, институты тоже, а вот почти все предприятия и учреждения нет, там выходной. А раз так, почему бы Аленкиному отцу не сидеть сейчас в собственной квартире у телевизора?
Нет, лучше у компьютера. Или за книгой. Он же не может быть пустышкой, этот Игорь, иначе бы Наташа в него не влюбилась!
Двор по-прежнему пустовал, из подъездов никто не показывался, и девочка настроилась на долгое ожидание.
Она ни за что не уйдет отсюда!
Пока не поговорит с Сорокиным.
Время тянулось медленно. Ира вспоминала свою маму. Сравнивала с Наташей и удивлялась родительской слепоте.
Взрослые такие странные! Видят лишь то, что хотят.
Ира снисходительно фыркнула: мама, например, до сих пор не подозревает, что единственная дочь работает. Верит всему! Порой и обманывать ее неловко, просто выхода другого у Иры нет.