Чтение онлайн

Я задумалась: что почувствуют звонившие, когда узнают о гибели Ирины. Скорей всего, она уже была мертва, когда они пытались с ней связаться.

Кто ее друзья? Есть ли у нее семья? Был ли один из этих звонков от человека, которого она любила?

И. от Б.

Я проверила ящик стола в поисках записной книжки, но не нашла. Ирина полностью зависела от мобильника. Я полагала, что она держала адреса и телефонные номера в нем и (или) своем компьютере. Мобильный телефон, который практически прирос к ее голове, так часто она им пользовалась, мог быть с ней и в ночь смерти. Интересно, нашли ли Лэндри и компания ее сумочку в зарослях или канале.

Если сотового нет, следующая полезная вещь – счет за телефонные переговоры, который я обнаружила в пластиковой коробке для файлов под столом. Взяв два последних счета, я быстро спустилась с ними в кабинет Шона и сделала копии.

Я посматривала в сторону конюшни, опасаясь появления Лэндри, хотя знала, что это маловероятно. Он еще долго будет на месте преступления. Нет никакой срочности в осмотре квартиры жертвы. Первоочередная задача – найти улики там, где бросили тело. Отпечаток ботинка, окурок, оружие, использованный презерватив, все, что злоумышленник мог обронить.

Лэндри руководил делом, поэтому будет торчать там и контролировать каждую деталь. Ему и с прессой придется иметь дело, потому что журналисты как ищейки уже почуяли запах смерти.

Тем не менее, я поспешила наверх, вернула счета на место, а копии сложила и затолкала за пояс брюк.

Заслышав хруст гравия под автомобильными шинами, я бросилась к окну – кузнец приехал заменить сброшенную подкову. Следом за ним въехал грузовик, доставляющий корма «Голд Коуст».

Несмотря ни на что, жизнь продолжалась. Этот факт всегда казался мне жестоким. Никто не скорбел об умершем человеке, кроме тех, кому он был дорог.

– Черт знает что, – пробормотал Лэндри, наблюдая, как люди судмедэксперта складывали части тела девушки в мешок для перевозки трупа. Все потели и отмахивались от мух. Прогретый до тридцати градусов воздух окутывал плотным влажным одеялом. Руки Лэндри в латексных перчатках покрылись обильной испариной.

Утопленница, брошенное тело, отсутствие места преступления, еще и Эстес впуталась.

– Откуда она здесь взялась? – громко спросил Вайс.

– Кто-то ее здесь бросил, – ответил Лэндри, нарочно неверно истолковав вопрос детектива. Вайс был занозой в заднице, складывалось такое впечатление, будто на его непомерно накаченных плечах лежал гигантский груз обид и недовольства. Парень слишком много времени проводил в тренажерном зале, его руки торчали из туловища, как у надувной куклы.

– Я имел в виду Эстес. Что она здесь делала?

– Она обнаружила тело. Так уж вышло, что трупом оказалась ее знакомая, с которой они вместе работали.

– Да? Тогда откуда нам знать, что это не дело рук Эстес?

– Не будь ослом.

– Не нравится мне, когда она рядом крутится, – заявил Вайс.

– Она не просила находить ее знакомую мертвой в канале.

– Она будет проблемой.

Лэндри промолчал. Вайс прав. Елена станет проблемой. Она не будет стоять в стороне, позволив детективам выполнять свою работу. Елена сама ее знает, сама сделает, причем сделает хорошо. Они с Ириной каждый день работали вместе. Елена захочет лично поймать убийцу. Возможно, в этот самый момент Эстес уже делает ради Ирины то, чего делать не должна.

Обескураживающее, сводящее с ума, сбивающее с толку состояние не отпускало Лэндри. Он хотел быть с Еленой, и этот факт выводил его из себя. Хотел, в прошедшем времени. Все закончилось. Слава Богу, они были осмотрительны. Никто в офисе шерифа не знал (по крайней мере достоверно), что они встречались, поэтому ни один полицейский не был в курсе их разрыва.

– Она позвонила тебе? – спросил Вайс. – Это была моя смена, не твоя. Так почему звонок получил не я?

Лэндри закатил глаза.

– О, ради Бога. Ты переживаешь из-за того, что первым не отхватил это дело? У нас нет ни места убийства, ни улик, ни свидетеля, ни подозреваемого, только изуродованный аллигатором труп. Скажи хоть слово, Вайс, и можешь забирать это сокровище. С Эстес тоже сам будешь разбираться. Уверен, она очень обрадуется вашему совместному сотрудничеству.

– Не хочу, – пробормотал Вайс. – Я просто спросил. Звонок не проходил по официальным каналам.

– Ну, иди и нак'aпай на меня учителю, – съязвил Лэндри, отходя к специалисту, делавшему слепок с найденного Еленой отпечатка обуви.

– А почему она позвонила именно тебе?

Лэндри посмотрел на него.

– Да что с тобой? Эстес позвонила мне, потому что знает меня. Если ты найдешь своего друга мертвым – предположим, хоть один друг у тебя имеется – кому ты позвонишь? Ты позвонишь тому, кого знаешь. Ты не будешь испытывать судьбу, взяв на борт первого попавшегося некомпетентного кретина.

– Ты меня называешь некомпетентным? – надулся Вайс.

– Я называю тебя занозой в заднице. Просто заткнись в виде исключения и займи голову работой. Иисусе, ведешь себя как ревнивая женщина.

Лэндри снова сосредоточился на отпечатке обуви. Он мог принадлежать преступнику или какой-нибудь местной швали, сливавшей в воду отработанное моторное масло неделю назад. Отпечаток ничего не говорил, не давал никакой ниточки для расследования. Этой улике можно дать ход, только если появится подозреваемый, и удастся получить ордер, чтобы осмотреть гардероб этого парня.

– Похож на отпечаток ботинка, – сказал криминалист, не отрываясь от работы. – Рабочего ботинка. Нос круглый, рисунок на подошве средней глубины – «Бландстоуны» или что-то вроде этого.

– Следы покрышек проработали? – Они представляли собой лишь несколько бороздок на стертых в порошок ракушках на другой стороне канала. Порыв сильного ветра мог развеять их в любой момент.

– Грант в пути. Ей лучше удается работать с хрупкими экземплярами.

Лэндри положил руки на пояс и огляделся. От его машины до берега поперек дороги натянули желтую ленту. За барьером сгрудились бело-зеленые патрульные машины, седаны без опознавательных знаков и фургон службы судебно-медицинской экспертизы. Представители прессы втиснул свои автомобили в оставшийся узкий проезд, перекрывая единственный выход из этой глухой задницы.