Чтение онлайн

Скрипач. Дамы – направо! Верно, Джим! Обними-ка ее по-медвежьему! Ейная мамаша не глядит!

Смех.

Меняйтесь дамами! Тебе, Эсси, видать по душе, ежели насупротив тебя – Руб? Ишь, гляньте-ка, до чего раскраснелась! Нну, жизнь коротка, и любовь, как я слыхал, тоже.

Смех.

Кэбот (возбужденно, топая ногой). Валяйте, девчонки! Валяйте, мальчонки! Валяйте, девчонки!

Скрипач. Да уж, Эфраим, таких могутных в семьдесят шесть лет я, почитай, и не встречал. Ежели бы вдобавок и видеть мог, как следовает!

Сдерживаемый смех. Скрипач не позволяет Кэботу ответить и орет:

Променад! Ты, Сара, шествуешь, ровно в церкви новобрачная к алтарю! Нну, покудова живешь, то завсегда надеешься, как я слыхал. Дамы – налево! Господи Боже мой, гляньте-ка, что Джонни Кук откалывает! Немного же силенок у него останется к завтрему, когда мотыжить придется!

Смех.

Кэбот. Валяйте! Наддайте! (И внезапно, более не в силах сдерживаться, прыгает между танцующими, расшвыривает их по сторонам, дико размахивает руками.) Не ноги у вас, а копыта! А ну, с дороги! Дайте место! Ужо я вам покажу, как плясать следовает! А у вас кишка тонка!

Грубо отталкивает танцоров. Они отходят к стенам, бормочут, смотрят с обиженным видом.

Скрипач (издевательски). Валяй, Эфраим! Валяй!

Играет «Пропил деньжата», с каждым куплетом увеличивая темп, и наконец – с сумасшедшей быстротой, с такой, на какую только способен. Сначала Кэбот пляшет очень хорошо, с огромной энергией. Затем импровизирует, выделывает невероятно гротескные коленца, подпрыгивает и щелкает в воздухе каблуками, движется по кругу, согнувшись пополам в подражание индейской боевой пляске, и как можно выше задирает ноги. Он – как обезьяна на поводу. И все время перемежает свои выходки выкриками и презрительными замечаниями.

Кэбот. Ух ты! Вот оно как плясать следовает! Ух ты! Видали? А мне так семьдесят шесть! И всё твердый, ровно железо! И завсегда впереди молодых! Гляньте-ка на меня! Пригласил бы вас к себе на день рождения, когда мне сто лет стукнет, да только все вы к тому времени перемрете! Кровь у вас не красная, а розовая! А в жилах текет грязная водица! Я во всей округе – один-единственный настоящий мужчина! Ух ты! Видали? Я индеец! Я индейцев на Западе убивал, когда вас еще на свете не было – и скальпы с их сымал! У меня на спине шрам от стрелы – могу показать! Все племя за мной гналось. А я от их утек – это со стрелой в спине! Нну, уж я с ими и поквитался! Десять очей за око – вот мое правило было. Ух ты! Видали? Да я потолок могу сшибить! Ух ты!

Скрипач (перестает играть – изнеможенно). Господи Боже мой, будет с меня. Силен ты, ровно черт.

Кэбот (в восторге). И тебя заездил? Нну, играл ты лихо. А ну-ка, тяпни.

Наливает виски себе и скрипачу. Они пьют. Прочие молча следят за Кэботом холодными, враждебными глазами. Мертвая пауза. Скрипач отдыхает. Кэбот облокачивается о бочонок, задыхается, в замешательстве смотрит по сторонам. В верхней комнате Ибен встает, уходит на цыпочках в дверь на заднем плане и тотчас появляется во второй спальне. Он бесшумно, даже испуганно приближается к колыбели и стоит, смотря на младенца. У его лица неопределенное выражение, поскольку чувства его перепутаны, однако в нем виден намек на нежность, на открытие, которое очень его заинтересовало. В тот самый миг, когда он подошел к колыбели, Эбби словно что-то учуяла. Она расслабленно встает и подходит к Кэботу.

Эбби. Пойду к маленькому.

Кэбот (с искренним участием). А лестницу ты осилишь? Может, пособить тебе, Эбби?

Эбби. Не надо. Осилю. Скоро опять спущусь.

Кэбот. Только смотри, не уставай! Помни: ты ему надобная – сыну ты нашему надобная!

Широко, нежно улыбается и похлопывает ее по спине. Она увертывается.

Эбби (тупо). Не трожь. Я пойду… наверх.

Эбби уходит. Кэбот смотрит ей вслед. По кухне прокатывается шепот. Кэбот оборачивается. Шепот прекращается. Он утирает лоб, по которому ручьями стекает пот. Он задыхается.

Кэбот. Пойти воздуху свежего глотнуть. А то голова чуток закружилась. А ну, скрипач, валяй! Танцуйте, все танцуйте! Кому охота выпить, пущай выпьет. Веселитесь. Я сейчас возвернусь.

Кэбот уходит, затворяя за собой дверь.

Скрипач (саркастически). Из-за нас не торопись!

Сдерживаемый смех. Он передразнивает Эбби:

А где Ибен?

Снова смех.

Женщина (громко). А что в этом доме приключилось – яснее ясного!

Эбби появляется наверху в дверях спальни и останавливается, с изумлением и обожанием смотря на Ибена, который ее не видит.

Мужчина. Тсс! Может, он у дверей подслушивает. На него похоже.

Их голоса понижаются до напряженного шепота. Их лица сосредоточены от сплетен. Кэбот сошел с крыльца, облокотился о ворота и, моргая, смотрит в небо. Эбби молча идет по комнате. Ибен ее замечает, лишь когда она подходит совсем близко к нему.

Ибен (вздрагивает). Эбби!

Эбби. Тсс!

Пылко его обнимает. Они целуются, затем вместе склоняются над колыбелью.

Хорошенький, правда? Вылитый ты!

Ибен (доволен). Да ну? А я так не вижу.

Эбби. В точности ты!

Ибен (хмурится). Это мне совсем не по нраву. Опять надобно что-то ему уступать. Всю жизнь только это и делаю. Скоро вовсе невмоготу станет!

Эбби (прижимая палец к его губам). Да ведь мы делаем все, что можем. Придется ждать. Должно же что-нибудь случиться. {Обнимает его.) Пора мне вниз.

Ибен. А я так вопче из дому пойду. Не могу я это переносить – скрипку да смех.

Эбби. Ты не унывай. Я люблю тебя, Ибен. Поцелуй меня.

Он целует ее. Они застывают в объятиях друг друга.

Кэбот (у ворот, в смятении). Даже музыка не может это «что-то» прогнать. Так и чуешь, как оно с вязов падает, по крыше взбирается, вниз по трубе сползает, по углам тычется. Нету мира в домах, нету спокою, коли с людьми живешь. Это «что-то» завсегда с тобой. (С глубоким вздохом.) Пойду-ка я в коровник да малость отдохну.