Чтение онлайн

Из-под кожаных пологов доносилось взволнованное мяуканье и обрывки слов. Двое маленьких любопытных котят выглянули из-за откидной створки и быстро спрятались.

Сразу после этого из палатки выбралась каджитка, на взгляд Аттребуса, очень старая. Она несла поднос с горкой круглых пирогов и узкогорлой стеклянной бутылкой.

Опустившись перед Сулом на колени, старуха расстелила у его ног прямоугольный кусок ткани, а сверху положила пирог. Выверенным движением она захватила щепотку порошка из тарелки, тоже стоящей на подносе, и посыпала на поджаристую корочку, а после отмерила ровно четыре капли золотистой жидкости из бутылки.

Потом она повторила церемонию с Аттребусом и с каждым усевшимся у огня каджитом.

— Теперь мы назовем свои имена, — сказала похожая на мера каджитка.

Вблизи она показалась еще более красивой и необычной, чем раньше. А кроме того, принц заметил, что черные отметины у нее на лице не естественного происхождения, а татуировка. Может быть, она вообще не была кошкой.

— Я — Лесспа, — сказала она. — Наш клан называется Ф'ааш. Это — М'каи, моя сестра. — Каджитка повернулась к соседке слева. — Дальше — Таадж, мой кузен со стороны матери. А это — Ша'джал, мой брат.

Аттребус моргнул. Кажется, она указывала на одно из верховых животных.

Принц с трудом припомнил кое-какие из уроков, полученных в далеком детстве. Или на самом деле это была история о четырех каджитах и убегающем звере, которую ему рассказывала на ночь нянька? Так или иначе, он мало знал об этой расе…

Когда Лесспа закончила представлять сородичей, принц и Сул объявили свои имена. Его высочество проявил осторожность, назвавшись Требом. После чего каждый взял по пирогу.

— Можешь просто поднести к губам, и церемония будет считаться состоявшейся, — негромко сказал Сул. — Есть на самом деле не обязательно. Пища каджитов может быть для нас опасной, и они это понимают.

Услышавшая его слова Лесспа одобрительно кивнула, но ничего не добавила.

Аттребус наблюдал, как люди-кошки жадно облизывали и поедали сладости, а живот его урчал от голода.

После окончания торжественной части из палаток выбрались все жители передвижного поселка — от мала до велика. Принц насчитал восемь взрослых и около двенадцати разновозрастных детенышей. Они развели огонь и принялись поджаривать на камнях мясо.

— А это мне можно есть? — спросил он у Сула.

— Если очень хочешь. Можно поручиться за безвредность сотового меда и супа из фиников. Пироги они начиняют лунным сахаром, а это наркотик. Из него еще делают скуму.

— По-моему, на них лунный сахар не повлиял никак… — Аттребус оглядел хозяев.

— Конечно! Они же каджиты и по-другому его воспринимают. Едят ежедневно — то в одном виде, то в другом. Каджиты отличаются от людей и от меров тоже. Их даже скума не берет. Хотя я слышал, что и среди их народа встречаются «подсевшие».

— Лесспа выглядит так, будто совсем от нас не отличается.

— Вот поэтому, — фыркнул Сул, — многие люди считают каджитов разновидностью меров. А на самом деле все это зависит от фаз наших лун. Сочетание фаз Массера и Секунды определяют разновидность каджитов и их наименование, само собой.

— Так этот зверь правда ее брат? То есть у них одни и те же родители?

— Скорее всего, да. Но на твоем месте я избегал бы расспросов, а не то ляпнешь невзначай что-нибудь обидное.

Аттребус кивал, чувствуя себя дураком. Рядом с Сулом, обладавшим, казалось, самыми разнообразными познаниями, он выглядел полным неучем. Раньше, всякий раз, отправляясь в какую-либо провинцию, он просил принести книги, проливающие свет на незнакомые ему особенности местных жителей, или разыскать человека, способного устно удовлетворить любопытство наследного принца. Обычно этого оказывалось достаточно. Поэтому Аттребус не особенно нагружал память знаниями о местах, не намеченных для посещения в ближайшее время. И теперь вот задавался вопросом — почему не разузнал заранее о Чернотопье и чем грозит ему неосведомленность?

А кроме всего прочего, принца очень мучило сознание, что он, совершив сложный ритуал знакомства с каджитами, возможно, даже побратавшись с ними, не знал самых простых и общеизвестных основ существования этого народа. Попытавшись вспомнить свои беседы с уроженцами Эльсвейра, служившими в его охране, Аттребус пришел к неутешительному выводу, что любой из этих разговоров состоял из не более чем двух-трех фраз.

Вот и задумаешься после этого, действительно ли охранники были вдобавок друзьями его высочества, как он любил заявлять? Знал ли он своих телохранителей так хорошо, как всем говорил? Жил ли их нуждами?

И эти невеселые мысли вновь вернули его к вопросу: может быть, Сул прав?

Лесспа привлекла внимание гостей, гибко, с грацией дикого зверя, потянувшись и застыв во внешне расслабленной, но для знатока — весьма опасной позе прирожденного воина.

— Теперь, — вкрадчиво проговорила она, — пришла пора обсудить Дже'м'ат.

— Замечательно! — подчеркнуто обрадовался данмер. — Чем мы можем вам помочь?

— У нас заканчивается лунный сахар. Можно было бы пополнить запас в Риммене, однако новый управляющий города запретил кочевым кланам появляться внутри стен и заявил, что торговать с нами лунным сахаром никто не будет. Вы не каджиты, вам дозволено отправиться в Риммен и купить сахар.

— Почему он не хочет продавать его вам?

— Не любит вольные кланы. Он объявил нас вне закона на нашей же земле. Каджиты, живущие в городской черте, снабжаются всем необходимым. Но хотим ли мы такой жизни? Нет, не хотим.

— Твои доводы вполне разумны и убедительны, — задумчиво произнес Сул. — Но наш путь лежит по направлению к границе и проходит далеко от Риммена.

— Мы повернем отсюда.

— Замечательно, — глубокомысленно кивнул данмер.