Чтение онлайн

— Тебя накормить? — по-деловому спросил Томми.

— Я бы только кофе, — попросил Майкл. — Не голодный. В другой раз накормишь.

Томми мигнул официанту, дежурившему у стены, изобразил пантомиму пальцами, то ли что-то откручивая, то ли встряхивая — но этот язык жестов, судя по всему, парень понял.

— Так что у тебя стряслось? — спросила Сара. — Ты по телефону ничего толком не сказал.

— Вы знаете, что я сейчас работаю с Джеймсом? — прямо спросил Майкл.

— Слышали, — настороженно ответила она. — И как ты?..

Майкл оглядел их, скользнув взглядом от одного лица к другому. Как бы им объяснить?.. Как бы дать им понять, что все изменилось?..

— Мы помирились.

— В каком смысле? — изумленно спросил Томми. — Вы снова сошлись, что ли?!

— Нет… нет, — Майкл покачал головой, повторил: — Нет. Просто помирились. Столько лет прошло. Мы поговорили… Решили, не будем тянуть все это дальше.

Сара тяжело вздохнула, поставила локти на стол, приложила пальцы к вискам, нахмурилась, будто у нее вдруг разболелась голова. Возле столика появился официант, расставил три чашки кофе и тарелку с пирожными, от одного вида которых у Майкла началось слюноотделение. Он знал цену этим десертам — нежным, как кремовое облако.

Он решительно переставил одну чашку ближе к себе, положил на блюдце корзиночку с малиной.

— Джеймс нашел парня, который подходит ему лучше меня, — сказал Майкл. — Неприятно, но это жизнь. Я не хочу сидеть и злиться на него. Я не видел от него ничего плохого. Он вытащил меня из тюрьмы, он подтолкнул меня заняться актерством. То, что я имею — это отчасти его заслуга.

— А то, что вы не дождались друг друга — моя, — через силу сказала Сара. У нее покраснели глаза, но она сдержалась. — Я сто раз пожалела, что вмешалась тогда. Не надо было тебе ничего говорить, сами бы разобрались. Надо было молчать!.. — воскликнула она и хлопнула ладонью по столу. — Никогда не умела…

Томми, страдальчески подняв брови, тут же потянулся погладить ее по спине.

— Я была так зла на него, — с сожалением сказала Сара. — Я вообще тогда была не в себе, мы так наорали друг на друга, мне до сих пор стыдно. Я едва заикнулась, как он может заводить отношения — он меня послал, знаешь, как он умеет, я чуть не взорвалась там же. И все — я завелась, он завелся… Спросил, с каких пор я так радею за мораль и нравственность, что лучшие монашки выходят из бывших шлюх… ну, ты его знаешь. И… господи, — она приложила ладони к горящим щекам, виновато посмотрела на Майкла. — Прости.

— Это не ты к нему не вернулась, — с сожалением сказал Майкл. — Я бы мог тебя и не слушать.

Томми смотрел на них, такой же красный, как и Сара, и точно такой же виноватый, хотя он тут был замешан меньше всех.

— Он встретил хорошего человека, — сказал Майкл. — Пусть будет счастлив. Тебе вообще грех на него дуться, — сказал он, глянув на Томми. — Вспомни, кто тебя с Сарой познакомил, кто к твоей мечте подтолкнул. Он тебе никогда ничего плохого не делал. Ты из-за меня с ним поссорился, а я говорю — хватит. Он этого не заслуживает. Мне было двадцать, ему восемнадцать. Два дурака. Я вляпался по уши, а ему пришлось меня вытаскивать. Может, и к лучшему, что он меня не дождался. Теперь спит спокойнее.

Томми тяжело вздохнул. Сара крутила ложечку в пальцах, то и дело прикладывала ладонь то к одной щеке, то к другой.

— Я думал позвать его, — нерешительно сказал Томми. — Свадьба все-таки. Но одного не позовешь, а мы не хотели, чтобы вы друг от друга бегали.

— Не будем бегать, — спокойно сказал Майкл. — Все нормально. Этот его Винсент — приятный мужик. Никто никому морды бить не будет, шарахаться с мрачным еблетом — тоже. Все же взрослые люди. Все все понимают.

— Ладно, — вздохнул Томми. — Главное, что ты с ними помирился.

— Я помирился, — твердо повторил Майкл. — Никаких проблем.

Продвижение фильма всегда начиналось задолго до того, как заканчивались съемки. Интервью, фотосессии, визиты на авторские ток-шоу — все это было частью одной длинной, огромной программы. Бюджет фильма был не особенно значительным, поэтому масштабной кампании здесь ждать не приходилось, но интервью с актерами было ее обязательной частью, и на разговоры выделили целый день, поскольку в них вовлекались все более-менее заметные исполнители.

Майкла и Питера снимали первыми. В последний момент к ним подсадили Джеймса — чья это была идея, Майкл так и не узнал. Они расположились в одной из комнат особняка. Сели на антикварный диван, потом пересели — интервьюер предложил Джеймсу занять место посередине, между Майклом и Питером. Диван не был ни широким, ни удобным, так что сидеть пришлось кучно. Майкл чувствовал бедром тепло Джеймса через джинсы и прикладывался к бутылке воды, чтобы выглядеть поспокойнее.

О том, что вопросы будут касаться сюжета исключительно в рамках логлайна, было оговорено заранее. Так что они трепались в общих чертах о фильме, об истории и едва-едва краем касались персонажей, чтобы не раскрывать интригу раньше времени. Питер рассыпался в комплиментах Майклу, рассказывая, насколько легко и приятно работать с ним. Майкл отвечал тем же. Не приходилось ничего выдумывать — это было правдой.

— Майкл, прошлый год был для вас очень напряженным, — сказал журналист. — Вы снялись в трех картинах: «Репетиция орекстра», «Сон в летнюю ночь», а затем — «Неверлэнд».

— Год выдался сумасшедшим, — признался Майкл. — Эти проекты приходили один за другим, я едва успевал закончить съемки в одном месте, как мне приходилось лететь в другое, и у меня был минимум времени на подготовку. Это было непросто, но каждый из проектов был настолько интересным, что я не хотел упускать ни один.

— Вы сыграли в романтической комедии, в триллере, детективе и множестве других жанров. Какой вы покоряете теперь?

— Это драма.

— Джеймс, вы — автор оригинальной истории и один из авторов сценария. Вы впервые выступаете в такой роли. Я слышал, что один из главных героев, Эрик МакТир, писался специально для Майкла, это правда?

— Да, это правда, — кивнул Джеймс. — Когда ко мне обратилась ирландская студия с предложением экранизировать книгу, мы сразу пришли к согласию, что главную роль должен играть Майкл.

— Потому что у него ирландские корни?..

Джеймс засмеялся.

— Да, конечно. Это потому что у него ирландские корни. А еще потому что я верил, что никто, кроме Майкла, не сможет раскрыть характер этого героя так сильно и ярко, как он этого заслуживает.